видел член перед собой, он чувствовал себя незначительным. И в отличие от его собственного, этот не был обрезан. "Ну разумеется, нет", — рассеяно подумал он между делом, — "девушкам не делают обрезание".
Кожица на залупе оттягивалась назад, когда ее член мягко качался перед ним, предэякулят начал обильно сочиться из кончика. От него пасло запахом мускуса, который, надо признать, что-то взбудоражил внутри него. Это был запах похоти, но также запах унижения, ибо освежил воспоминания, которые Роб хотел бы забыть.
Кристин, возможно, устав ждать, мягко подтолкнула свой член вперёд и прикоснулась головкой к его губам, слегка раздвигая их. Она затем отодвинулась назад, оставив нить предэякулята, что связывала его губы с ее членом. Он был рад, что Трикси не смогла увидеть эту часть, так как веб-камера могла видеть только спину чёрного «конского хвоста» Кристины.
Словно прочитав его мысли, Трикси прокричала со своего ограниченного угла обзора: "Что происходит? Я не вижу!"
"О, как грубо с моей стороны, " — сказала Кристин, которая, по-видимому, забыла про эту назойливую девчонку на экране. Она повернула кресло, удачно оказавшееся на колесиках, вокруг Робба, чтобы она была справа от него, не заслоняя вид от веб-камеры. Он с тревогой обернулся на девушку на экране, которая взглянула на него с предвкушением. Ему совершенно не нравилось, как его тайное унижение становилось явным. На данный момент все, что о нем знали несколько людей — это слухи и намеки, никаких серьезных сведений. Но, если бы Кристин воплотила свою угрозу в реальность, все бы все узнали наверняка. Он стал бы главным участником всех новомодных шуточек о хуесосании и мог бы попрощаться с надеждой на перепихон с киской до конца своего пребывания в кампусе.
Кристин наблюдала за ним, держа свой член у основания, ожидая, что он наберется мужества и наконец добровольно падет в разврат. "Открой, высунь язык" — сказала она, и он вздрогнул, когда она махнула в его сторону членом, держа тот рукой, сбрасывая ему на лицо предсперму. Она усмехнулась над его отвращенной физиономией, когда он вытер липкую жидкость с лица. Он повернулся к ней, и как только высунул язык, она подвинула стул ближе и стала громко бить его язык членом. Он мог ощутить весь вкус ее соленого предэякулята с каждым шлепком. Он знал по опыту их предыдущих встреч, что Кристин вырабатывала намного больше предспермы, чем типичные мужчины, и та брызгала во все стороны с каждым стремительным порывом ее члена.
Она начала скользить наконечником назад-вперед, держа тот на его языке, размазывая свой соленый предэякулят. При каждом толчке она проходила все глубже в его рот, пока не дошла до язычка. Она схватила его голову обеими руками и втолкнула член на всю длину в горло, ее широкий стержень становился все шире по мере все более глубокого погружения. Если бы это был первый раз, его бы стошнило. К счастью, Кристин хорошо его выдрессировала. Но член не задержался в горле Роба надолго, и он принялся судорожно пускать слюни на ее живот, когда она вытащила все до головки. После того, как она полностью вытащила член, он ожидал, что она запихнет его обратно, но она этого не сделала. Вместо этого она встала и повернулась, так что ее пухлая задница была перед его лицом. Она схватила его за голову одной рукой и медленно впечатала свою задницу ему в лицо. Он чувствовал, как погружается в её расщелину, пока его губы не соприкоснулись плотно с ее покрытой морщинами дырочкой.
"Ты знаешь, что надо делать", — сказала она, и он действительно сделал это.
Полёты со связанными руками