крайне затруднительна. С Кириллом эта порочная связь тоже не постоянна. И у Агнии терпение не бесконечно. А тут ещё Женька, пачкун. Скоро вовсе сделает из меня падшую наложницу своих больных фантазий. Ну, с ним всё куда проще. Отдам в кадетский корпус, а там ему не до меня будет, хотя совсем терять мальчишку не хотелось бы. Слишком сноровист и пылок в общении со мной».
Дверь скрипнула и Калерия вернулась из плена своих недолгих размышлений. В комнату вошёл Кирилл Игнатьевич. Одет он был в свой тёплый халат, лицо чисто выбрито и немного надушено.
– Ну, сударыня, полагаю нам есть чему друг друга научить? Как считаешь, дорогая? С чего начнём? Тебе это кто-то делал или я буду первым.
– Исключительно в общениях с женщиной, Кирюша. Откровенно призналась Калерия, не упомянув, разумеется, о своём племяннике.
– И даже догадываюсь, кто эта женщина, – нахмурившись произнёс Толмачёв.
– Не фантазируй. На твоей Агнии свет клином не сошёлся. Ей и тебя за глаза хватает.
* * *
Семён, съел бутерброды с бужениной, запивая прохладным морсом из стеклянной бутылки. Блаженствуя, закурил папиросу из коробки, подаренной Толмачёвым, наслаждаясь пряным ароматом доброго табака. Пересчитав количество оставшихся в коробке папирос, Семён великодушно решил побаловать своего друга парой штук. Своей женой дружок делится не скупясь, как и я своей сеструхой. От неё не убудет, тем более вдовствует бабёнка уж не первый год. И мне от неё перепадает частенько. Всё клянёт меня, как полезешь к ней в постель.
– Грех мне, Сёмка, в своей постели блудить с тобой. Мало тебе чужих баб, так к сестре мостишься, охальник бессовестный. Не был бы мне братом, так пошла бы за тебя. А надумаешь на какой жениться, так всё равно от меня не отстанешь. Одно слово кобель, когда только уймёшься, сукин сын.
– Мамка чем тебе виновата, коли отцово семя, – оправдывался Семён, – она мне тебя позволила, когда сама прибаливать стала.
– Хитрая маманя была, с возмущением сетовала Лукерия. Замуж выдала не спросясь, а как муженёк сложил голову на войне, так своим сынком поделилась со мной. Это ещё свёкор от себя не отпускал. Прикинула я, что если от старика понесу, так и вовсе в молодухах помру без законного мужика. Едва ноги унесла. Собрала свои тряпки и домой убежала. А мать условие поставила, чтобы тебя не отгоняла при случае. Сама-то уж болела очень. А что мне оставалось. Лучше под тобой, чем под стариком ноги раздвигать, да и то по случаю.
Над головой Семёна закружила стая ворон, наполняя тишину летнего вечера неугомонным криком. Парень вышел из автомобиля, ноги затекли от долгого сидения за рулём и в сон клонило на сытый желудок. Да моим пассажирам уж пора домой собираться. Не налюбезничались в тёплой комнате, тут под вечер холодать стало. Может посмотреть, что у них там? Расположение окон Семёну было известно по прежним наездам сюда. Сёмка направился к угловому окну, на половину зашторенному тяжёлой партьерой. Отогнув густую ветвь сирени к стеклу, он заглянул сквозь листву в глубину комнаты. В наступающих сумерках он рассмотрел фигуру женщины, сидящей на бёдрах своего партнёра. Придерживая руками покачивающуюся тяжёлую грудь, она энергично раскачивалась, удерживаемая за бёдра руками любовника. Видеть в окно наблюдаемого за ними Семёна, она не могла, сидя спиной к нему. Что позволяло Сёмке наслаждаться в полной мере всей прелестью женской наготы. Прервав эту гонку на теле своего любовника, она развернулась лицом к окну, припав к члену партнёра, размеренно погружая его в глубину рта. Толмачёв, придерживая рукой Калерию за талию, томно постанывал, оглаживая рукой
Как я отдалась на первом свидании