Был обычный апрельский день. Ближе к обеду стало совсем тепло и я раздевшись, так как привык у себя дома ходить всегда голышом, и вышел во двор, чтоб навести порядок после зимы и сложить колотые дрова в поленницу. Светило солнышко и было около 20 градусов тепла. Моя собака Джек, обыкновенная дворняжка, при виде своего хозяина завиляла хвостом и заскулила. Я подошёл к ней и пощекотав её за ухом, принялся за работу. Весенний ветерок освежал моё тело и подбадривал и я весело и довольно быстро сложил, оставшиеся пару кубометров дров в поленницу. Возбуждённый член постепенно опал и вместе с мошонкой и яйцами болтался между ног. Я подошёл к Джеку и присел возле него. Положив свою руку ему на спину, я стал его гладить. Он скулил и вилял хвостом, постоянно принюхиваясь и просовывая свою мордочку мне между ног. Я отстранялся от него – ведь Джек всё же собака, хотя он очень любил меня и ни разу не позволил себе даже сжать зубы на моей ладони, когда я совал её ему в пасть – мы так просто играли с ним. Постепенно моя рука опустилась на его живот, и он тут же лёг на спину и я увидел как из его мешочка стал выглядывать медленно возбуждающийся его член. Я точно не помню, но я что-то ему говорил тогда, и продолжал с ним играть, и вдруг мне захотелось сделать это. Я стал на колени и наклонил голову. Вскоре его возбуждённый член оказался у меня возле самого носа и я продолжая гладить Джека по животу, взял его в рот и стал сосать как леденец. Джек скулил и бил хвостом по траве и по моей голове, но не пытался даже увернуться и убежать. Тогда я осмелел ещё больше, и уже вся его вишнёвая морковка с синими прожилками оказалась у меня во рту. Это было необычное ощущение и мне не было противно. Я так увлёкся, что даже не услышал, как скрипнула калитка и во двор кто-то вошёл. Я только услышал знакомый голос у себя за спиной.
— И давно это у вас с ним – сказала Лена, жена моего друга.
Она работала на скорой помощи и иногда заезжала ко мне, чтоб, что-то увезти из овощей. Мы совместно обрабатывали мой земельный участок, и нам всем хватало выращенного урожая, и часть его я продавал или сдавал в магазины. Я даже не слышал, как подъехала машина, и вошла Лена, и был сильно перепуган. Тем более что она застала меня за игрой с собакой. Она и мой друг Димка много знали о моих увлечениях, и я не скрывал этого от них, но этого они не знали. Я непонятным и испуганным взглядом смотрел на Лену, а она в свою очередь на меня, а потом перевела взгляд на Джека, который по прежнему лежал на спине с возбуждённым членом и вилял хвостом, как бы приглашая меня продолжить начатое. Я был перепуган и боялся не осуждения Димки и Лены, а то что это могут узнать ещё кто-то. А хуже всего, если этот кто-то будет жителем моего села. Тогда позору и насмешек просто будет не обобраться. Из дому вообще будет не выйти.
Пауза молчания затянулась, и я не знал что сказать, да и Лена тоже молчала. Моё лицо просто горело от стыда, и я быстро встал и исчез в доме. Натянув штаны, я сел на диван и не мог насмелиться выйти снова во двор.
Поездка в Москву