Я заранее заготовила все секс-игрушки, которые были у меня, лучшее нижнее бельё, и самое свежее постельное. Заранее настроила на колонках самую романтичную музыку и в полной уверенности, что у меня всё получится, выпила таблетку и легла спать. И прекрасно выспалась, потому что мне ничего не снилось. И я даже немного проспала работу. Но не сильно.
А после смены Нана прыгнула в мою машину. Через час мы сидели в моей кухне и пили прекраснейший кофе, ели мороженое и болтали о том... как она счастлива. Она с восторгом описывала своего Стаса, и глаза её светились от восторга.
— Выходит, ты нашла себя? - спросила я.
— И себя, и его. И все счастливы, счастливы.
— Не все, - грустно сказала я, поставила чашечку на стол, взяла её руку и сжала своими двумя ладонями. И повторила, - не все.
Нана вопросительно посмотрела на меня.
— Я ведь позвала тебя сюда с одной лишь целью, - сказала я. – Соблазнить тебя так, чтобы ты вернулась ко мне... Не убирай руку, не надо, мне так легче говорить. Да, я думала тебя вернуть, а вот теперь смотрю и понимаю – не верну я тебя никогда. Потому что не видела я у тебя таких счастливых глаз, как сейчас, когда ты была со мной.
— Алла, я...
— Не надо ничего говорить, дорогая моя, не надо. Знаешь ли ты, что я пережила за всё это время?
И я начала ей рассказывать то, что за последнее время пережила и рассказала уже трём людям. И что я с ней делала по ночам – тоже рассказала. И до чего себя довела. И даже приспустила юбку и показала ей шрамы на своих ляжках...
***
— И что было потом? – спросила Майя и отхлебнула чай из чашки.
— Она, наверное, подумала, что я хотела перед ней раздеться для секса, и попыталась убежать. Даже понять не могу сейчас, как я смогла её удержать. Потом мы сидели в обнимку и плакали – я от жалости к себе, а она от жалости ко мне. И всё говорила, что она не хотела, чтобы так всё закончилось, а я всё говорила, что она ни в чём не виновата.
А через несколько дней я приехала к ним в гости. Мы сидели в бедноватой двушке, ели пиццу, пили кофе из турки, кроме Стаса. Он хлебал какое-то ужасное быстрорастворимое пойло. А я смотрела на него, и битых три часа пыталась понять, что она в нём нашла. Он же неуклюжий дрыщ, хоть и качается последнее время.
А потом они рассказали мне свою предысторию, и тут я всё поняла. Представляете, Нана чувствует себя за ним как за каменной стеной, потому что он из-за неё одного человека избил так, что тот загремел в больницу. И этому парню светила тюрьма, но он как-то выкрутился. И вот Нана решила, что он её защитит от всего. А я на них смотрела, и к своему стыду понимала – а ведь такой и правда защитит! Он ради неё готов на всё. Разве что только перестать эту бурду пить...
Я долго молчала.
— И? – мягко спросила меня Майя.
— И мы стали друзьями.
— И всё?
— И всё. И теперь как в старые добрые времена мы дружим с Наной, болтаем всё свободное время, обедаем, один раз позволили себе шоппинг. Вместе с ними двоими сходили в кино и в боулинг. И я им искренне завидовала. И теперь завидую. Но уже белой завистью. И все счастливы, счастливы...
Белый танец