гостей. Раздевшись, он осмотрел синяки и шрамы на своем теле. Их было намного больше, чем когда он начал бегать четыре года назад. Некоторые, самые старые и поблекшие, были счастливыми воспоминаниями о тренировках в "Скале". Каждое из них было связано с лицом, которого больше нет, смехом или стоном, которые он больше никогда не услышит.
Остальное было свидетельством его отчаяния. Это были уроки, полученные с таким трудом. Уроки выживания.
Душ был горячим, и, хотя мыла под рукой не было, он не торопился и вымылся, насколько это было возможно. По крайней мере, полотенца были, и он, обернув их вокруг талии, вернулся в свою комнату после того, как постирал одежду в раковине в ванной. Он развесил влажную одежду на дверцах шкафа и аккуратно поставил ботинки рядом с кроватью, чтобы при необходимости можно было надеть их. Он сунул руку под подушку, которую принесла ему леди Лорен, нащупал рукоять кухонного ножа с длинным лезвием, который он там спрятал, и кивнул сам себе.
Он проверил, плотно ли задернуты жалюзи, а затем выключил свет в комнате, сел на кровать и взял с прикроватного столика телефон, проверяя его наизусть, как делал это целый год. Его глаза расширились, когда он понял, что на его сообщение получен ответ.
— Я тоже жив, - гласило оно. - Я приду, когда ты позовешь.
Он стиснул зубы, закрыв глаза в темноте и почувствовав, как усталость внезапно пронзила его насквозь.
Это еще не конец. Это еще долго не закончится. Но, возможно, сейчас все было бы по-другому.
Он мог бы перестать пытаться придумать, как убить их всех, и сосредоточиться только на одном.
Раскрою розу тебе