Я смотрел на неё, поражённый и восхищённый одновременно.
— Лена, ты удивительный человек, — выдохнул я.
Она улыбнулась, стряхнула с руки капли воды и сказала:
— Спасибо. Но для меня это просто жизнь, в которой я чувствую себя свободной.
Глядя на неё, я начинал понимать, что свобода для неё — это быть в гармонии со стихиями, чувствовать их каждой клеточкой. И холод был для неё не испытанием, а естественной частью её мира.
Когда мы с Леной дошли до домиков турбазы, солнце уже скрылось за горными вершинами, оставляя небо в красивых оттенках розового и фиолетового. Вечерний воздух стремительно холодел – ещё днём было около -1°C, но теперь температура опустилась до -5°C, и я чувствовал, как морозный воздух пробирается даже сквозь мой тёплый пуховик.
Но Лена, конечно же, не выглядела обеспокоенной. Она всё так же шла босиком, её тонкие белые шаровары слегка развевались на ветру, а кофточка на плечах казалась скорее элементом стиля, чем попыткой согреться.
— Тебе хоть чуть-чуть холодно? — спросил я, наблюдая, как её босые ноги оставляют лёгкие следы на подмёрзшем гравии возле турбазы.
— Честно? — она лукаво улыбнулась и пожала плечами. — Я чувствую холод, но он мне не мешает. Это даже приятно.
Я вздохнул. К этому моменту я уже смирился с тем, что Лена живёт по своим правилам.
— Но всё-таки вечер... ветер уже холодный, — заметил я.
Она только засмеялась и вытянула руки в стороны, ловя поток прохладного воздуха.
— А мне нравится! Ветер холодный, небо красивое, день был потрясающий... Разве не здорово?
Я только покачал головой, глядя на неё. Она действительно была особенной.
Мы подошли к главному корпусу турбазы, где светились окна, и я понял, что день, наполненный приключениями, подходит к концу.
— Ну что, будем греться у камина? — предложил я, надеясь, что хотя бы вечером Лена выберет тепло.
Она задумалась, хитро посмотрела на меня и улыбнулась.
— Может быть... но сначала давай ещё немного погуляем. Люблю этот вечерний морозец!
Я рассмеялся. Конечно. Это же Лена.
Мы ещё немного бродили по территории турбазы, пока небо окончательно не потемнело, а мороз не стал ощущаться ещё сильнее. В воздухе витал запах свежего снега и лёгкий аромат дыма из труб домиков. Всё вокруг погружалось в тишину зимнего вечера, нарушаемую лишь нашими шагами по замёрзшей земле.
Я смотрел на Лену – она, как и раньше, шла босиком, её тонкие шаровары почти не защищали от холода, но, казалось, она этого даже не замечала. Лунный свет падал на её лицо, делая её черты ещё более выразительными. Я заметил, как в темноте блестят её глаза – искристые, живые, наполненные какой-то необъяснимой, почти мистической энергией.
Мы остановились, взглянули друг на друга. И вдруг, словно по невидимому зову, мы потянулись друг к другу.
Я почувствовал её дыхание, её губы – тёплые, мягкие, как будто они не провели весь день на морозе. Лена прижалась ко мне, её руки обхватили меня за шею. Я крепко обнял её за талию, а потом мои ладони скользнули по её спине, по изгибам её фигуры...
И знаете что? Её кожа была тёплой.
Не просто тёплой, а удивительно горячей, как будто она весь день не гуляла босиком по снегу, не лежала в сугробах, не купалась в ледяной воде. Я ждал, что её тело будет холодным, что мне захочется согреть её, но вместо этого именно от неё исходило тепло.
Я отстранился на секунду, глядя ей в глаза.
— Лена... как это возможно? — выдохнул я.
Она только загадочно улыбнулась, провела пальцами по моей щеке и шепнула:
Во всем виноваты карты...