пробки – не медицинскую, а садистскую – полное подчинение и лишение свободы.
«Косвенно?» - переспросил я, не до конца понимая, что имеет в виду доктор.
«Именно. Как только она заперта, снять ее можно только здесь», - подтвердил он, подчеркивая полную зависимость жены от клиники и ее персонала.
«Понятно… То есть из больницы не убежать, получается», - пробормотал я, осознавая степень контроля, который клиника получала над пациентками с помощью этого извращенного устройства.
«Для начала мы наденем это на вашу жену. Это то, что в народе называют поясом верности», - объявил доктор.
Перед женой уже был приготовлен пояс верности для фиксации пробки – не простое медицинское приспособление, а настоящий символ рабства и беспомощности.
«Вижу такое впервые. У него на удивление сложная конструкция», - невольно вырвалось у меня, когда я рассмотрел это устрашающее устройство.
«Это специальный медицинский пояс верности», - поправил меня доктор, словно подчеркивая «медицинскую» легитимность этого садистского изобретения.
Пояс верности представлял собой сложное переплетение толстых кожаных ремней и блестящих металлических частей и источал атмосферу настоящего приспособления для сковывания и пыток. Его вид внушал тревогу и нездоровое любопытство одновременно.
«Эта часть прикладывается к пояснице и вставляется в ягодичную складку», - проинструктировал доктор, готовясь превратить мою жену в покорную рабыню.
Я робко начал надевать пояс на талию жены, следуя подробным инструкциям доктора, ощущая в руках холодную сталь и жесткую кожу этого устрашающего устройства.
«Здесь вот так?» - неуверенно спросил я, пытаясь разобраться в сложной конструкции пояса.
«В области вагины нужно пропустить обе стороны, избегая середины, а затем соединить с поясным ремнем на уровне пупка», - пояснил доктор, демонстрируя циничный расчет и точность в деталях унижения.
Поясной ремень, плотно обхватывающий талию, был сделан из холодной нержавеющей стали. Я подумал, что нет никакой медицинской необходимости делать его таким прочным и тяжелым для ношения женщиной, но, вероятно, главное здесь был внешний вид – этот блеск металла и ощущение непреодолимой силы внушали немалое чувство подавленности и беспомощности.
По мере того как пояс верности надевался на жену, ее тело словно окаменело от ужаса и стыда. Запирающая пробка прочно фиксировалась широким кожаным ремнем, проходящим между ее ног через промежность, и теперь ее стало действительно не так-то просто вытащить – она оказалась надежно заперта в ее попке, словно в тюрьме.
«Хорошо, теперь последний штрих», - объявил доктор с хищной усмешкой, готовясь завершить процесс порабощения жены последним унизительным действием.
«Последний штрих? Разве она уже не выскочит?» - спросил я, полагая, что пояс верности уже достаточно надежно фиксирует пробку.
«Нет-нет, недостаточно просто, чтобы не выскочила, нужно, чтобы она плотно прилегала и не протекала», - поправил меня доктор, подчеркивая, что главная цель – не только фиксация, но и максимальное унижение и лишение контроля над ее собственным телом.
С этими словами доктор ловко снял маленький защитный колпачок с незаметного отверстия в задней части запирающей пробки и присоединил к нему небольшой резиновый баллонный насос с прозрачной жидкостью внутри.
«Э-э, это что?» - недоуменно спросил я, рассматривая новый инструмент унижения в руках доктора.
«Если сжать это, то специальная жидкость с загустителем будет введена, и пробка раздуется в попе», - пояснил доктор, готовясь превратить обычную пробку в настоящую тюрьму для ее ануса.
«С загустителем?» - переспросил я, не понимая назначения этого загадочного вещества.
«Если использовать воздушный баллон, он деформируется и плотное прилегание к анусу нарушится, но эта жидкость затвердевает от температуры тела и становится жидкой при охлаждении. Мы используем это свойство для предотвращения деформации пробки», - объяснил он технические детали этого извращенного изобретения, прикрываясь заботой о плотном прилегании и предотвращении деформации.
«Понятно… То есть она превращается в идеальную пробку, которую
Мертвый лес (Главы 1 - 3)