легко и даже ни чуточки не холодно. Я сама задавала себе часто вопрос, почему мне во время таких прогулок иногда становится даже жарко, а когда я прихожу домой и оказываюсь в помещении или просто одеваю одежду, то сразу начинаю дрожать и мёрзнуть. Но я не находила этому объяснения и часто сама себе говорила – «Если мёрзнешь в одежде – ходи голышом» а потом над собой смеялась.
Просека, по которой шла лыжня, постоянно петляла и извивалась вокруг деревьев. Иногда она спускалась вниз, а потом поднималась вверх. Мы уже довольно долго продолжали свой путь, и при этом Лена ещё ни разу не спросила меня, холодно мне или нет. Возможно она всё видела по моему настроению и самочувствию и решила, что такая юла, как я не может замёрзнуть. Я действительно не просто шла, я крутилась и ловила снежинки, прыгая на ходу. Иногда открывала рот и пыталась проглотить как можно больше, но это с трудом получалось. Лена стала ещё более откровенной и поделилась со мной своими стеснениями и желаниями и я прекрасно понимала её, но сама не стала ей больше ничего предлагать. Мы были знакомы всего несколько дней и я не хотела потом себя винить в том, что она могла бы простыть.
Наша прогулка продолжалась и уходила всё дальше по бывшей лыжной трасе. Снег то усиливался, то стихал и поэтому мы не заметили, как вышли на опушку леса. Так как видимость была не очень большая, но нам показалось, что это место уже знакомо и мы решили спуститься и пройтись по берегу замёршей и засыпанной снегом, реки. На открытом месте снега выпало гораздо больше и проваливаясь и черпая валенками снег через край, мы продвигались очень медленно. Постоянно отряхая снег, чтоб ногам было не так холодно, мы наконец-то подошли к подъёму и стали карабкаться вверх. Снег был рыхлый, и ноги скользили по старому накату. Я не удержалась и свалилась прямо на бок, а Лена дважды упала на коленки. Выкатавшись в снегу, мне всё же удалось подняться без последующих падений, и Лена помогла отряхнуться. Действительно, мы стояли на верху того спуска, где гуляли два дня назад и ещё сомневались, спуститься нам вниз или нет. Теперь мы знали, что до санатория осталось меньше километра. Мы ускорили шаг, так как я стала чувствовать прохладу после купания в снегу и немного замёрзла.
— А как же мы до моей одежды доберёмся – спросила я у Лены.
— Пойдём по территории санатория – сказала она.
Я думала, она говорит правду и возмутилась, ведь меня в таком виде могли увидеть, хотя снег всё ещё не прекращался. Увидев улыбку на лице у Лены, я поняла, что она пошутила, и слегка толкнула её. Она не удержалась и рухнула в снег. Мне пришлось помочь ей подняться и тут же броситься наутёк. Я не хотела ещё раз оказаться в сугробе. Я так увлеклась, что чуть не выбежала голышом на территорию санатория. Если бы не снегопад, то меня точно все бы давно уже увидели. Я стояла возле забора в нерешительности, куда идти дальше. Тут подбежала запыхавшаяся Лена.
— Ну я с тобой сейчас разделаюсь и схватила меня за руку, чтоб повалить в снег.
— Тише, а то нас услышат – сказала я и показала на забор.
Лена тяжело дыша так непринуждённо, и как то даже играючи прикрыла рот рукой, а потом прыснула от смеха.
— Ну что будем делать – спросила она.
— Давай обойдём кругом – предложила я.
Лена согласилась и мы осторожно, прикрываясь за стеной снегопада,
Деревенский жеребец