закричать, но из горла донёсся только жалкий писк.
— Что... Что... - в ужасе простонала она. Взгляд девушки поймал движение справа. Рабочие побросали карты и двинулись к ней. – Отпусти! Не смейте! Не подходите ко мне!
Алёна была в ужасе. На неё надвигалась дюжина грязных, оскалившихся, голодных до женщин, гастрабайтеров. Прораб крепко прижимал её к себе, обхватив двумя руками. Алёна принялась лягаться каблуками, выкрикивая различные ругательства:
— Суки! Уберите руки! Не трогайте меня! Грязные сволочи!
Одному она угодила в грудь, но на его место встал второй, и схватил её за ногу. Вторую ногу тоже сковали мужские руки. И вот Алёна оказалась в совершенно беспомощном положении. Гастрабайтеры скалились и хохотали, раздвигая ей ноги. Прораб обхватили её двумя стальными ручищами. Руки Алёна оказались прижаты к бокам.
— Нет! Нет! Отпустите! Я всё доложу начальству! Вас посадят!
— Заткнись, сука! – прорычал ей на ухо прораб. Вдруг он резко схватил её за блузку и грубо, с треском, разорвал её на груди. Пуговицы рассыпались по полу. Алёна вскрикнула. Тут же прораб, таким же резким рывком, разорвал на ней лифчик.
— Ах, какие сиськи! – двумя сухими, жёстким руками он вцепился в её нежные груди.
— Н-нет! – застонала Алёна. Голос её дрогнул, из воинственного превратившись в отчаявшийся. – Отпустите!
Пока главный грубо мял её груди, остальные стягивали с неё брюки. Алёна кричала, брыкалась, но им всё же удалось сорвать с неё штаны. Дюжина вонючих оборванцев уставились на её промежность, укрытую белыми кружевными трусиками. С их пастей буквально стекали слюни. Алёна в ужасе смотрела на оскалившихся голодных мужчин. Они словно озверели, в миг превратившись в животных. Таджик в синей шапке рванул вперёд и двумя руками вцепился в резинку её трусов.
— Нет, нет, нет! Не смей! Нет!
Сначала он хотел просто снять с неё трусы, но Алёна так брыкалась, что не оставила ему выбора – таджик разозлился и просто разорвал трусы прямо на ней.
— Аааай! – закричала Алёна.
— Держите её, парни! – гаркнул прораб, толкнув Алёну в объятьях мужиков.
— Неееет!
Дюжина рук вцепились в её попку, ляжки, сиськи. Они толкали её и лапали, как хотели, пока их начальник медленно раздевался. Грубые, сухие руки хватали её за ягодицы, жёсткие пальцы лезли между бёдер. Кто-то схватил её за волосы, кто-то грубо и болезненно сжал сосок. Они сорвали с неё пиджак, оставив Алёну только в порванной блузке и оборванных трусах на бёдрах.
— На стол её! – скомандовал прораб.
— Отпустите! Нет! Не надо! Уроды! Сволочи!
Стол вмиг расчистили и обрушили Алёну спиной на него. Одни крепко держали её руки, другие силой раздвигали ноги. Алёна елозила спиной по столу, крича и брыкаясь, но вырваться казалось невозможным.
И вот к ней медленно подошёл прораб. Он смачно сплюнул себе в ладонь и растёр слюну по конскому члену. Алёна расширила в ужасе глаза, увидев его прибор.
— Нет... Прошу... Не надо! Отпустите меня!
— Закройте ей рот, - велел прораб.
Один из работяг сорвал с её ног остатки трусов и запихал их Алёне в рот, поглубже.
— Так-то лучше, - усмехнулся главный. Он постучал своим болтом по лобку девушки, готовясь войти.
— Бьюсь об заклад, дырка у неё узенькая, - усмехнулся один из тех, кто держал Алёну за ноги.
— Сейчас проверим, - лукаво улыбнулся прораб и ввёл головку члена во влагалище девушки. – Уух! Туговато идёт...
— Мммм! – болезненно мычала Алёна, махая головой их стороны в сторону. Толстый член прогрызал себе путь в глубины её влагалища. Алёна испытывала режущую боль от того, что не возбудилась естественным образом, и член прораба по сути
Возвращение отменяется.