её ног, он схватил её ноги и широко развёл их в стороны. Его член торчал аж загибаясь кверху, к животу. Был он намного больше чем у него, Ильи, толстый, с большой, багровой головкой, но по дине уступал члену Игоря.
Юля, поняв, что сейчас это произойдёт, попыталась освободиться и встать, она задёргалась, но Саша придержал её, придавив к постели. Раздался громкий вскрик Юли:
Ааааа!!! Ааййй! – Здоровяк вогнал в неё свой член.
Саша продолжал целовать её, мять её груди, а Вова, схватив её за голени, широко развёл её ноги в стороны и с жадностью вколачивал в неё свой член. Видать у здоровяка хорошо напрело, с таким азартом он её трахал. Он, то хватал и мял её груди, то целовал ноги, а потом, вышел из неё и рассматривал её щелку, после чего, припал к ней, с жадностью целуя.
Тут послышались голоса, в камеру попали двое, Коля и какой-то мужик, среднего возраста, видимо, фотограф. Коля тут же, обошёл кровать с другой стороны, разделся, залез на неё, и примостился с другой стороны от Юли. Он, как и Саша, стал мять и целовать её грудь.
— А где Игорь? – Спросил его Саша.
— На балконе сидит, с бутылкой виски, курит и выпивает.
— Он, что отказывается приять участие?
— А хуй бы его знает! У них же с ней как бы любовь!
— Не хочет видеть, как его любовницу на три шампура натягиваю? Ха-ха!
— Да и хуй бы с ним! Лишний хуй на хуй нужен! А Вован, таки, первый на неё залез, шельмец, бля!
Вован оторвался от Юлиной киски.
— А в большой семье еблом не щёлкают! Не хуй было уходить! – Выдал он, и вновь припал к Юлиной ракушке.
Фотограф в это время ходил вокруг и снимал.
Вован опять оторвался от столь вожделенной им письки.
— Эй, киношник! Меня не снимай!
Но фотограф продолжал снимать, мелькала фото вспышка.
— Слышь, что я тебе сказал?! А то я сейчас встану и разобью тебе о голову твою камеру!
Здоровяк, всё же, видимо, опасаясь того, что его снимут за занятием этим делом, оторвался от Юлиной ракушки, и вновь, вогнал в неё свой толстый член. Юля томно вскрикнула, и стала постанывать, аккомпанируя стонам, увлёкшегося её киской, здоровяка.
«Вот и всё, Юля! Ты перешла черту! Что будет дальше, уже становится понятно! Вот откуда у тебя деньги, которые тебе «мама выслала». Всё-таки, к маме на поклон ты не пошла, что же, молодец, проявила характер, захотела остаться независимой. Да, вот, боюсь, как бы ты к этим в зависимость не попала. Кто его знает, что лучше, унизиться, и как побитая собака приползти на поклон к мамочке, признать, что она, Юля, была не права, и тут же, клянчить у неё деньги, или сделать этот шаг. Возможно, на этом всё и закончится, парни отпустят Юлю, кто его знает… На это надеялась Юля, на это надеется сейчас и он, Илья» - Так, с горечью, думал переживающий за Юлю, Илья, настолько увлёкшийся этим, отождествившийся с происходящим на экране, что даже забыл, то, что это уже было полгода назад. Для него, мужа, видящего свою жену в окружении четырёх человек, один из которых уже трахал её, это было, словно сейчас, в реальном времени. Буря эмоций бушевала в нём. Его жену, ту единственную, любовь его жизни, которую он лишил девственности, сам сделав женщиной, и прелести которой никто кроме него, до сих пор не видел, в которой не было другого члена, кроме его собственного, сейчас, на его глазах трахал другой мужчина, а ещё трое, ждали своей очереди.
Поездка на Родину