тела. Я не любила волосики и постоянно их брила. Поначалу это удивляло Нину и Таню, но потом они привыкли и не обращали на это внимания и лишь иногда вечером спрашивали:
— Тебе горячей воды оставить? Писку свою лысую будешь мыть? – и тут же громко смеялись над сказанным.
Я не обижалась на них и принимала всё это как должное. Иногда от такого внимания мне даже было приятно и что то покалывало в низу живота.
Я стояла под душем и рассуждала про себя, а вода лилась на меня с грязным потоком стекала по моему телу на пол. Танюшка намылив губку, тёрла мне спину, придерживая одной рукой за плечо. Потом её рука спустилась на попку и стала тереть мои ягодицы, раздвигая их и проникая между ног. Я немного раздвинула ноги и закрыла глаза. Как было приятно ощущать Танюшкины руки у себя на попке и киске. Они были мыльными и нежно скользили, проникая во все ямки и углубления моего тела и отмывали всю грязь и глину, которая прилипла на меня в подвале. Моё тело охватила сильная дрожь, хотя вода была тёплая и замёрзнуть я не могла. Наступил предел моего терпения и я застонала. Чтоб нас никто не мог услышать, Таня закрыла мне свободной рукой рот и сжала второй рукой мою промежность, запустив во влагалище два пальца. Нахлынула сильная волна наслаждения, сменяющаяся другой и я испытала сильный оргазм, отчего мои ноги стали кК ватные и я стала медленно садиться на пол. Таня придержала меня и села напротив. Тут я уже не могла себя контролировать и обняв её, поцеловала в губки. Таня не оттолкнула меня и не обиделась, как тогда, а прижались ко мне и под потоками воды, мы сидели на полу и целовались. Я не хотела, чтоб это прекращалось так быстро и опустившись ниже стала целовать её грудь и соски. Она вся напряглась и изогнулась, оперевшись руками об пол за спиной. Я целовала её грудь, живот и медленно спускалась всё ниже и ниже. Мне никогда раньше не приходилось прикасаться губами к женской киске, а к мужской и вовсе. Я делала это впервые и мне не было противно. Наоборот, я хотела этого сильнее всего.
Поняв чего я хочу, Танюшка легла на пол, не обращая внимания на не смытые комки глины и шире раздвинула ножки. Для меня это был сигнал и разрешение к действию. Раздвигая губами и языком её кудряшки на лобке, я спустилась к её сокровищу, которое я никогда не видела, хотя обнажёнными мы ходили друг перед другом часто. У неё всё было скрыто слоем волосиков, а моя бритая киска была хорошо видна, даже когда я просто ходила. Половые губки были припухшими и выделялись на фоне гладкого и чисто выбритого лобка.
Продвигаясь язычком всё дальше и дальше, я почувствовала немного солоноватость и нащупала клитор, я впилась вне го своими губами и стала сосать, как леденец, пытаясь втянуть его в себя как можно глубже, но он выскальзывал и начинала играть с ним снова и снова. Таня лежала на полу, закрыв глаза и учащённо дышала. Она была на грани и оставив в покое клитор, я провалилась языком между её половых губ. Я стала им быстро двигать, как маленький котёнок пытается лакать молоко из блюдца и всё тело Танюшки содрогнулась и она простонала. Что она тогда произнесла, я не расслышала, так как она сжала мою голову своими бёдрами, что мне показалось, она её просто расплющит сейчас. Но вот её давление ослабло и раскинув
Баба Катя