слабым голосом, в котором звучала робкая надежда на избавление от мучений. Ее голос дрожал от пережитого эротического стресса, а на щеках играл робкий румянец стыда и возбуждения, словно после первого сексуального опыта.
«Нет, боюсь, что нет, Каё-чан. Кал еще слишком твердый, совсем не размягчился. Нужно продолжать дольше, гораздо дольше, чтобы достичь желаемого результата. Так что давайте еще немного постараемся, хорошо?» — ответил я ей как ни в чем не бывало, скрывая садистское ликование за маской бесстрастного врача. В моем голосе звучали нотки циничного равнодушия, словно я говорил о чем-то совершенно обыденном, не замечая ее эротических страданий и полного унижения.
«Х-хорошо», — послушно согласилась Каё-чан, опустив глаза и покорно принимая свою эротическую судьбу, словно рабыня, повинующаяся воле своего господина. В ее голосе не было ни тени протеста или сопротивления, лишь полное подчинение моей эротической власти, словно она уже смирилась со своим положением эротической игрушки в моих руках. И я, наслаждаясь ее покорностью и беспомощностью, словно вампир, питающийся ее унижением, снова без малейших колебаний включил пульт, готовясь продолжить эротическую пытку и довести ее эротическое возбуждение до предела.
«Хя, ах!» — едва ротор завибрировал внутри нее, Каё-чан вновь вскрикнула, ее тело вновь содрогнулось от эротического разряда, словно от удара электрическим током похоти.
«Ах, а-у-у-у-у!» — новый эротический стон отчаяния вырвался из ее груди, более громкий и отчаянный, чем предыдущий, когда вибрация ротора усилилась, проникая все глубже в ее прямую кишку, словно эротический бур, сверлящий ее тело и вызывающий нестерпимое эротическое возбуждение. Поскольку попа была направлена вертикально вверх, ротор тут же, под действием вибрации и силы тяжести, беспрепятственно провалился еще глубже в ее прямую кишку, словно мой член, стремящийся достичь самой глубины ее эротического нутра, наполняя ее сладострастием и унижением.
И тут же, в следующее мгновение, ее организм вновь взбунтовался против эротического насилия, словно последняя попытка сопротивления перед полным порабощением. Возможно, глицерин, содержащийся в средстве для размягчения кала, оказал свое действие, или же ее прямая кишка, переполненная калом и эротическим возбуждением, не выдержала дальнейшего вторжения, но прямая кишка, словно живая, неожиданно сократилась и, почувствовав нестерпимый позыв к дефекации, с силой вытолкнула розовый ротор обратно, словно извергая из себя символ эротического насилия и моего садистского вторжения, но уже слишком поздно — ее эротическое пробуждение было необратимым.
«Коньк, гогоко!»
Звук отвержения и эротического выплеска — розовый ротор словно вырвался из ее ануса, выброшенный с силой эротического отторжения, чтобы тут же с влажным шлепком снова удариться о прозрачную крышку сквозной пробки, словно насмехаясь над ее беспомощностью. Но эротическое действие не прекратилось, нет, оно лишь набирало обороты — ротор, словно живой пенис, не насытившийся ее плотью, пружинисто отскочил от преграды и снова с эротическим стоном провалился в глубину ее ануса, словно член, жаждущий новой порции сладострастия и унижения.
«Ах, ах, нет, умоляю, хватит издеваться ──!» — взмолилась Каё-чан, ее голос сорвался в истерику, в эротический вопль отчаяния, полный боли, стыда и невыносимого возбуждения. Ее юное тело билось в агонии эротического перенасыщения, словно птица, пойманная в садок сладострастия, и теперь отчаянно бьющаяся крыльями, стремясь вырваться на волю. Это было невыносимо, слишком интенсивно, слишком эротично — насилие над ее невинностью достигло точки кипения. Поскольку ротор был электрическим, он не знал пощады, он продолжал свою эротическую пляску внутри нее, бесконечно вибрируя и вращаясь, словно назойливый эротический паразит, выпивающий из нее остатки стыда и невинности, превращая ее в эротическую куклу для утех. Бесконечное эротическое введение и извлечение розового ротора превратилось в садистскую пытку, заставляя Каё-чан яростно извиваться на кушетке, тряся
Поза ? 69