за ним у нее стало мокро между ног. Когда он приостанавливался и махал ей рукой, ей казалось, что ее сердце разорвется.
Хотя Сид был занят, возглавляя армию, он уделял Лауре больше времени, чем она ожидала в сложившихся обстоятельствах. Когда он находился в лагере, они вместе питались три раза в день и без исключения проводили час после наступления темноты. Он даже разрешил ей присутствовать на его встречах с другими вождями. Каждая минута, проведенная вместе, была изысканной смесью экстаза и агонии. Она хотела его так сильно, что это было почти больно. Она не знала этого, но он чувствовал то же самое по отношению к ней.
Переведя дух, она вернулась в здание, в котором спала вместе с несколькими женщинами из лагеря. Когда Сида не было в лагере, она помогала на кухне или в лазарете, когда там находились раненые, которым требовалось лечение. Эта работа помогала скоротать время до его возвращения.
Удовлетворенный тем, что люди поняли основные маневры вылазки, Сид вернулся в свою комнату. Скоро наступит время обеда, и он хотел успеть немного привести себя в порядок, прежде чем сесть за стол с Лаурой. Он наслаждался едой, но она немного сводила его с ума. Она поглощала пищу в такой сексуальной манере, что ему было трудно встать после окончания трапезы.
Олаф, Барсон и Альберт сидели за одним из немногих столиков за пределами кухни. В ожидании Сида Олаф флиртовал с одной из женщин, работавших на кухне. Кухня находилась не в здании, а под несколькими полотнищами, натянутыми среди деревьев. Это позволяло сохранять прохладу даже в условиях жара от кухонных костров. Кроме того, это позволяло легко флиртовать с женщинами, пока они готовили. Олаф частенько пользовался этим местом на кухне, и его внимание не осталось незамеченным.
Лаура и Сид подошли к столу и заняли места напротив троицы молодых людей. Олаф был слишком увлечен, чтобы заметить их появление, но Барсон подтолкнул своего друга, чтобы привлечь его внимание. Повернувшись, Олаф спросил:
— Что? О, наконец-то вы здесь.
— Да, мы здесь, - сказал Сид, покачав головой. С забавным выражением лица он указал на палатку и спросил:
— Кто будет сегодня, Элис или Мэри?
— Джун, - ответил Олаф с ухмылкой и подмигиванием.
Лаура одобрительно кивнула головой и сказала:
— Джун – похотливая женщина. Думаю, ты получишь удовольствие от общения с ней этим вечером.
Заметив, что Олаф нахмурился, Сид сказал:
— Она говорит это как комплимент.
Сказать, что Лаура смутила Олафа, было бы преуменьшением. Он знал многих женщин, которым нравились отношения с мужчинами, но ни одна из них не одобряла с таким энтузиазмом других женщин. Он не мог сосчитать, сколько раз она уводила его от одной женщины к другой, более аппетитной в плане секса. Каждому мужчине в лагере было очевидно, что она хочет Сида, но эта пара, похоже, никогда не действовала в соответствии с этим желанием. Кивнув головой, он сказал:
— Я знаю.
Альберт, еще один из молодых людей, завербованных в Цитадели Джонса, спросил:
— Не хочешь ли ты вареных яиц на обед?
Удивленный таким предложением, Сид ответил.
— Мы ели яйца на завтрак, а теперь ты говоришь, что мы можем есть яйца на обед. Что с яйцами?
— А, в последнее время у нас появились довольно продуктивные куры. Стадо увеличилось, и они несут яйца с фантастической скоростью, - сказал Барсон.
— Сколько яиц в день? спросил Сид.
— Ну, каждая курица откладывает обычное количество яиц. Проблема в том, что у нас очень много кур. Мы получаем около двухсот яиц в день, - сказал Олаф, ухмыляясь Барсону.
Нарциссизм