меня и заставляли скорее нервничать, чем расслабляться. Я сразу понял, что в приватной обстановке она, скорее всего, полностью овладеет мной и я не смогу оказать никакого сопротивления. Я подумал, не был ли мой друг капитан Лучано уже в плену. Он выглядел настолько непринужденно и внушительно в своей великолепной форме, что я был уверен, что он не подозревает об опасности, подстерегающей его. Женщина, несомненно, была цыганкой либо полностью, либо частично, и она принадлежала к тем женщинам, которых с ранних лет воспитывали в духе мира. Я не решался начать разговор, опасаясь попасть в паутину, и ждал, пока капитан изложит свои дела. Мысли о том, чтобы завести разговор об импорте-экспорте, были изгнаны и забыты.
— Гарри, наша Фелиция связалась с Интерполом, и они очень хотят побеседовать с тобой о пропавшей украинской девушке, которую в последний раз видели в твоей компании в Риме.
Я улыбнулся им обоим и изо всех сил постарался выглядеть совершенно несведущим и невинным, как новорожденный младенец. Я не был до конца уверен, что мне это удастся, ведь они оба были в курсе моей истории и моего сомнительного прошлого. Я был рад, что Ольга надежно спрятана в Неаполе и что у нее, по крайней мере, может быть будущее, более многообещающее, чем мое.
— Я встречал много людей в Риме, мой дорогой капитан, но не помню ни одной девушки с таким описанием. С возрастом я так плохо запоминаю имена.
В зеркале над баром я увидел, что он поставил у входа двух своих пехотинцев, что еще больше усилило мои подозрения по поводу присутствия за нашим столом строго одетой женщины. Я был уверен, что эта женщина больше заинтересована в расследовании деятельности доброго капитана, чем в проведении судебной экспертизы. Было очевидно, что он еще не понял этого, но это была его проблема, а не моя.
Каким-то образом колени и ноги Фелиции переплелись, и я почувствовал, как она разводит и сводит ноги, отчего я, вопреки здравому смыслу, внезапно возбудился. Я видел, что в глазах Фелиции с длинными ресницами написано вожделение, и когда капитан Лучано вышла в туалет, она предложила обсудить некоторые элементы криминалистики в моей комнате. Я сразу же согласился и оправдался перед капитаном Лучано, когда он вернулся, сказав, что ожидаю важного звонка в своей комнате.
Я нервничал всю дорогу в лифте, думая, не совершаю ли я роковую ошибку, но не мог удержаться от уютной встречи с сексуальной женщиной в уединении своего номера. Мои брюки были уже полностью спущены, когда в дверь номера тихонько постучали. Она влетела в комнату, благоухая духами и обутая в высокие кожаные сапоги.Ни один из нас не стал вступать в разговор, стремясь покончить с похотью, которая наполняла нас обоих неутолимым желанием. Мы сцепились, как бойцы в проволочной клетке. Она не проявляла ни малейшего желания освободиться от моей ярости, и мы слились плотью, как старые любовники, отдавая и принимая, не скрывая никаких секретов.
Фелиция смотрела на меня, лежащего на спине на кровати. Она лежала на мне совершенно обнаженная, и я получал огромное удовольствие от этого вида. Короткие волосы и стройная фигура делали ее моложе, но по внешним признакам я понял, что в реальности она почти моя ровесница.
Мы отдохнули, и я подал ей еще немного восхитительного белого вина из холодильника отеля. Она взяла его в рот и поцеловала меня с блеском в глазах. Она медленно подливала мне вино изо рта, и я пил его, вдыхая ее сильный аромат, который вызвал новый сильный подъем моего либидо.
Стоны жены.