не по своей воле. Она не соглашалась на это, — ответил я, и в моей голове вспыхнул свет.
—Опять верно. Возможно, она согласилась на связь с мисс Чанг, это был ее выбор. Но она не соглашалась на то, что произошло потом.
Я кивнул, виновато глядя на женщину, нависшую надо мной.
—Я не знал.
Линейка снова ударила меня по голове, и я поборол желание закричать от злости.
—В пункте 3 на странице 5 ознакомительного пакета, который вам выдали в ту первую ночь, четко изложены правила использования поводков и ошейников организации «Студенческие услуги». Я могу только предположить, что вы не прочитали их.
Все притворство терпеливого наставления исчезло, разочарованная госпожа вернулась к своей роли. Конечно, я прочитал их, но тогда я все еще был в восторге от того, в чем только что участвовал. Я думаю, что маленькая головка все еще была главной.
—Простите, я облажался. — воскликнул я, отпрянув в ожидании очередного удара.
—Невежество — не оправдание, особенно для того, кто взял на себя ответственность за одну из моих студенток. —зарычала она, и, как ни странно, в ее голосе прозвучала неподдельная злость.
—Что я могу сделать? Как я могу извиниться? —заскулил я. Не буду отрицать, я скулил, как побитая собака, съежившаяся перед своим обидчиком.
—С мистером Джефферсоном уже разобрались, в соответствии с его конкретными обстоятельствами. —сказала она, облокачиваясь на стол. —Я полагаю, что для вас требуется более прямой урок.
Мои глаза расширились, когда она подняла ошейник Эшли и начала расстегивать пряжку.
Она смотрела на меня, терпеливо ожидая моего ответа, а я смотрел на нее, лихорадочно соображая. Серьезно, она хотела надеть на меня ошейник, как на раба?
Между нами произошел невысказанный разговор. Я знал, что могу встать и уйти отсюда прямо сейчас, но в то же время я бы вышел из клуба «Студенческие услуги». Эмили уже рассказала мне о том, как легко меня можно устранить, и это было именно то, что она придумала. Местные копы были под каблуком у этой сумасшедшей сучки, и я понятия не имел, с кем еще у нее были связи. Здесь она ничем не рисковала, все зависело от меня. Я выдохнул, задержав дыхание, и вздернул подбородок.
—Очень хорошо, мистер Уолтерс. Я рада, что «большой мозг» все еще может иногда функционировать. —сказала она так, словно ожидала этого с самого начала. Я напрягся, почувствовав, как прохладная кожа обхватила мою шею, и вздрогнул, когда она застегнула пряжку. Ошейник был маленьким и сидел очень плотно даже на последней защелке. Когда он был застегнут, она отступила на шаг и оглядела меня с головы до ног, ее рука лениво играла с коротким поводком, который теперь был пристегнут к моей шее.
—Снимай штаны.
Я начал подниматься, но тут снова почувствовал резкий удар по голове уже знакомой длинной деревянной линейкой.
—Я сказала, снимай штаны, а не вставай. Ты хоть это понимаешь правильно?
— Простите, простите, мисс Торн. —заикаясь, пробормотал я, пытаясь расстегнуть ремень и спустить штаны, оставаясь сидеть на стуле. Я застонал от боли, когда молния задела головку моего члена, и услышал тихий смешок по поводу моего затруднительного положения. Вскоре я уже сидел на стуле, обнаженный ниже пояса, и мой теперь уже твердый член стоял по стойке «смирно» между моих ног. На мне все еще были рубашка и галстук, и почему-то это заставляло меня чувствовать себя более уязвимым, как неловкое напоминание о том, что не я здесь главный.
Я неловко сидел на жестком стуле с прямой спинкой, стараясь не ерзать, пока эта фригидная сучка оглядывала меня своими холодными голубыми глазами, словно оценивая кусок мяса. Я невольно вздрогнул,
Розы и шипы