ты меня удивила! — вырвалось у неё, голос сорвался на стон, высокий и искренний. Её бёдра напряглись, пытаясь сомкнуться, но ленты держали её на месте, усиливая ощущение беспомощности и наслаждения.
Соня замерла на миг, поражённая собственной смелостью и реакцией Кристины, но её губы тронула лёгкая улыбка — милая, почти детская, но с оттенком гордости. Она чуть сдвинула вибратор выше, позволяя ему скользить вдоль кожи, дразня, но не пересекает границы. Кристина выгнулась, её грудь приподнялась, и она издала ещё один звук — низкий, гортанный, полный удовольствия.
Алекс, наблюдавший за этим, почувствовал, как уголки его губ поднимаются в широкой улыбке. Его сестра, такая хрупкая и наивная, вдруг превратилась в маленькую искусительницу, и это было чертовски красиво. Он шагнул ближе к Кристине, его сердце билось быстрее от предвкушения. Его пальцы скользнули под её блузку, задрав ткань вверх, обнажая её грудь. Соски уже напряглись от возбуждения, и он наклонился, мягко коснувшись их губами, дразня лёгким, но настойчивым поцелуем.
Кристина ахнула, её тело содрогнулось от двойной атаки — вибратора Сони и острого удовольствия от горячего прикосновения губ Алекса. Алекс подбодрил сестру, его голос был мягким, но с тёплой ноткой:
— Продолжай, Соня. Ты видишь, как ей нравится.
Соня кивнула, её длинные синие волосы упали на лицо, но она не стала их убирать — слишком сосредоточенная на задаче. Она провела вибратором чуть дальше, ближе к центру бедра, чувствуя, как Кристина дрожит под её руками. Кристина выдохнула сквозь зубы, её голова откинулась назад, а ленты натянулись от попытки выгнуться сильнее. Она была в их власти, и Соня, вдохновлённая этим, позволила вибратору задержаться чуть дольше, исследуя её реакции.
Кристина тяжело дышала, её тело было напряжено под шелковыми лентами, которые удерживали её в плену наслаждения. Её кожа блестела от тонкой плёнки пота, а оголенная грудь вздымалась. Соня стояла рядом, её пальцы всё ещё сжимали маленький вибратор, которым она недавно дразнила Кристину, а голубые глаза сияли смесью восторга и лёгкого испуга. Алекс решил сменить позу Кристины, чтобы усилить её ощущения, и наклонился к спинке кровати, развязывая одну из лент, стягивающих её правую руку.
— Соня, помоги с другой стороной, — бросил он тихо, его голос был мягким, но с оттенком усталости от долгой игры. Соня послушно шагнула ближе, её длинные синие волосы скользнули по плечам, когда она потянулась к левой руке Кристины, аккуратно распутывая узел. Её движения были осторожными, почти заботливыми, и в этот момент свет свечей упал на её запястья, обнажая то, что на что Алекс не обращал внимания.
Его взгляд случайно зацепился за её кожу — там, где ленты Кристины оставили лишь лёгкие красноватые линии, у Сони виднелись тёмные пятна: синяки, неровные и глубокие, с краями, переходящими в шершавые потертости. Они не были свежими, но и не старыми — следы прошлых "уроков", которые Кристина давала ей в свои властные моменты. Алекс замер, его пальцы остановились на полпути к узлу, и в груди закололо что-то острое, похожее на смесь тревоги и вины. Он наклонился ближе к Соне, его голос упал до шёпота, почти заглушённого её дыханием:
— Это тоже вчера?
Соня вздрогнула, её руки дрогнули, и она опустила взгляд, пряча голубые глаза за завесой ресниц. Её щёки вспыхнули, и она пробормотала, едва шевеля губами:
— Это... да...
Её голос был таким тихим, что его можно было принять за вздох, но он резанул Алекса, как нож. Его брови нахмурились, мягкие черты лица на мгновение затвердели, и он почувствовал, как внутри что-то сжалось — забота о сестре, которую он так часто оставлял без
Кара проститутки