начала стонать от удовольствия, её большая грудь тёрлась о диван.
Рома, трахая Люсю, смотрел на это и улыбнулся.
— Борис Михалыч, Зина — огонь, давай я с тобой, — сказал он, и Люся слезла с него, взяв смазку. Она растянула попку Ромы, помогла Борису выйти из Зины, и Борис вошёл в Рому сзади, медленно, с теплом.
— Ромка, мой хороший, — прошептал Борис, а Рома застонал, чувствуя его внутри. Люся легла перед ним, раздвинула ноги, и он лизал её пизду, пока Борис двигался в его попке.
Зина смотрела, её рука скользнула к своей пизде, тёрла клитор, пока Люся не сказала:
— Зин, иди к Ромке, пусть он тебя тоже.
Зина подползла, её тяжёлая грудь качалась, и Рома, не выходя из-под Бориса, вошёл в её пизду спереди. Она вскрикнула, её мягкий живот прижался к нему, и они двигались втроём: Борис в Роме, Рома в Зине, а Люся ласкала себя, глядя на них.
— Мальчики мои, Зина, какие вы классные, — выдохнула Люся, кончая от своих пальцев. Зина стонала всё громче, её первая анальная ночь с Борей и близость с Ромой довели её до края, и она кончила, сжимая Рому, её соки текли по его хую. Рома кончил следом, изливаясь в её пизду, а Борис, с громким стоном, заполнил попку Ромы теплом.
Они рухнули вчетвером на диван, потные, счастливые, обнимаясь. Зина, тяжело дыша, сказала:
— Люся, Боря, Ромка... я и не думала, что так можно. Спасибо, что вы со мной.
— Зин, ты наша, — ответила Люся, обняв её. — Всегда приходи, мы тебя ждём.
Рома обнял Бориса, шепнув:
— Борис Михалыч, ты мне как отец, но и больше.
— И ты мне, Ромка, как сын и... больше, — ответил Борис, сжав его руку.
Прошёл год. Рома получил документы на трёхкомнатную квартиру, но жил с Люсей и Борей, помогая по дому. Зина приходила почти каждый день — с пирогами, с улыбкой, иногда оставаясь на ночь, и их страсть не угасала, хоть и стала реже. Они часто сидели вчетвером на кухне, пили чай, смеялись, и Рома знал: он дома. Люся гладила его по голове, Борис хлопал по плечу, а Зина улыбалась, глядя на них, и их любовь была сильнее времени.
В поход с классом