200 мл уже разбавленной мочи с физраствором. Ран-сан в этот момент испытывала совершенно непередаваемые и мучительные ощущения, которые, наверное, понятны в полной мере только тем несчастным, кто когда-либо переживал подобное: в ее переполненный мочевой пузырь то насильно вливали жидкость под давлением, то тут же резко и болезненно откачивали ее обратно, играя с ее телом, как с пустой резиновой грелкой.
«Вот так сразу и понимаешь, что на самом деле нравится женщине, а? Небывалое, ни с чем не сравнимое наслаждение, правда, Ран-сан?»
Медсестра цинично прокомментировала ситуацию, наслаждаясь унижением Ран-сан и ее вынужденным положением.
Ран-сан, находясь на грани истерики, умоляла прекратить пытку, но медсестра, казалось, была глуха к ее мольбам.
Медсестра, видимо, точно знала, что делает, основываясь на богатом опыте прошлых подобных "процедур". Ран-сан, доведенная до предела и, возможно, против своей воли, опьяненная странным и извращенным "наслаждением", неведомым обычному мужчине, смотрела на происходящее широко раскрытыми от ужаса и возбуждения глазами, а медсестра, забавляясь ее мучениями, продолжала то медленно и мучительно вводить, то резко и болезненно выводить поршень шприца, играя с ее переполненным мочевым пузырем.
«Щелк!»
Наконец, похоже, медсестра решила, что пора остановиться и закончить эту пытку переполнением. Она с силой и до упора вдавила поршень шприца до самого дна цилиндра. Раздался характерный резкий звук соприкосновения пластикового поршня с жестким дном цилиндра, означающий, что предел достигнут.
«Ну вот, теперь с мочеиспусканием у нас точно все в полном порядке, можно больше не беспокоиться об этом важном аспекте женского здоровья!»
«Ку-у-у-у-у-у-у-у ──»
В итоге мочевой пузырь бедной Ран-сан оказался насильно переполнен ее собственной мочой, смешанной с 200 мл физраствора, и нестерпимый позыв к немедленному мочеиспусканию, вероятно, достиг своего абсолютного максимума, грозя разорвать мочевой пузырь от перенапряжения. Медсестра, с циничной улыбкой на лице, быстро и ловко вынула мочевой катетер из промежности Ран-сан, и "подготовка к диагностике" была окончательно завершена.
«Ну вот и все, а теперь, доктор Ёсио, приступайте к самому главному этапу "диагностики" – примите-ка теперь мочу прямо ртом, как и положено настоящему врачу, так что можете смело выпустить ее как следует, не стесняясь!»
В отношении скатофилки Ран-сан я тоже неожиданно для себя решил действовать по-настоящему, не отступая перед лицом непристойности. Не раздумывая больше о возможных последствиях и моральных принципах, я жадно прильнул губами к влажной вагине Ран-сан, из которой только что с циничной небрежностью вытащили тонкую трубку катетера, широко открыл рот и замер в унизительном ожидании, готовясь принять щедрую струю мочи прямо в рот.
«А-а-а-а, д-доктор, н-ну что вы такое делаете, а-а-а-а, нет-т-т-т, это слишком стыдно!»
Ран-сан невольно вздрогнула всем своим распятым телом от неожиданного прикосновения моих губ к ее интимному месту, и тут же, словно повинуясь невидимому сигналу, моча, насильно загнанная в ее переполненный мочевой пузырь, хлынула мощной и горячей струей прямо мне в открытый рот.
«Моя моча-а-а-а, д-доктор, пейте, пейте больше, не стесняйтесь, пейте до дна, а-а-а-а, как это приятно-о-о-о, не могу больше терпеть ──»
Ран-сан, изливаясь горячей мочой мне прямо в рот, неожиданно для меня самой впала в какое-то странное трансовое состояние, словно забыв о стыде и унижении, и теперь уже не умоляла прекратить, а наоборот, поощряла меня пить ее мочу, наслаждаясь собственным унижением. Я жадно и торопливо принимал теплую мочу прямо в рот, стараясь не проронить ни капли, но поток был настолько сильным и обильным, что я постепенно перестал справляться с напором жидкости.
«М-м-м, глоть, уго-о-о-о-о-у»
Я изо всех сил прижался губами и ртом к влажной вагине Ран-сан, пытаясь хоть как-то сдержать мощный поток мочи и не дать ценной жидкости пролиться мимо, но переливающаяся
Катюша, любимая моя