сделает клизму"? Да клизму тебе там сделают в любом случае, даже не сомневайся, милая Томоми, о чем она вообще наивно говорит своей подруге, словно уговаривает ребенка пойти к зубному врачу……)
Жена, видимо, прекрасно понимала, что, если она сразу честно расскажет подруге Сёко всю неприглядную правду о клинике и ее "методах лечения", та наверняка просто испугается и тут же категорически откажется от заманчивого предложения. Поэтому жена предусмотрительно говорила как можно более мягко и уклончиво, стараясь сгладить острые углы и умолчать о самых непристойных и шокирующих подробностях "лечения". Но про саму клизму, как неизбежную часть "оздоровительного курса", она все-таки честно упомянула в разговоре, хотя и постаралась представить ее в максимально привлекательном свете, как нечто почти приятное и полезное. А вот обо всем остальном – про унизительные запирающие пробки в заднице и киске, про позорные пояса верности, про наказания и прочие извращения – она, конечно же, благоразумно умолчала, решив, что, если сразу вывалить на бедную подругу всю эту шокирующую правду, та просто в ужасе убежит и больше никогда не захочет иметь с ней никаких дел.
В красочной рекламной брошюре, выпущенной клиникой для привлечения новых клиенток, все было расписано в самых радужных и привлекательных тонах, словно речь шла о фешенебельном спа-салоне, а не о заведении для извращенных сексуальных утех. Но если вдруг кто-то излишне дотошный и подозрительный догадается внимательно прочитать мелкий шрифт в едва заметной сноске на последней странице, то там, возможно, и сможет с удивлением обнаружить, что мелким шрифтом в одну строчку предусмотрительно написано черным по белому: «Лечение в нашей клинике включает в себя комплекс разнообразных действий по эффективному управлению и тщательному контролю за всеми физиологическими функциями организма пациентки, а также, в случае необходимости, применение методов физического стеснения и даже, в отдельных случаях, телесного наказания с целью гарантированного повышения общей эффективности лечебного процесса».
Интересно, много ли потенциальных клиенток, невнимательно пробежав глазами эту мелкую и невнятную сноску, смогут правильно понять истинную суть предлагаемого "лечения"? Большинство доверчивых женщин, вероятно, просто не обратят на нее никакого внимания, целиком и полностью сосредоточившись на разглядывании красивых глянцевых фотографий роскошных больничных интерьеров и приветливых, располагающих к доверию лиц улыбчивых врачей и медсестер, которыми пестрела рекламная брошюра.
«Больница на самом деле просто замечательная, поверь мне на слово, дорогая! Персонал там в основном женский, очень вежливый и обходительный, и пациентов-мужчин в клинике совсем немного, так что ты можешь совершенно не стесняться своего тела и своих проблем, чувствуй себя как дома ──»
На глянцевой обложке красочной брошюры были размещены тщательно отретушированные фотографии приветливого медицинского персонала клиники, и даже та неприветливая и циничная медсестра с неприятными лисьими глазами на обложке брошюры вдруг неестественно улыбалась во все свои тридцать два зуба, изображая любезность и радушие. Клизменная комната в брошюре была скромно обозначена как обычный "процедурный кабинет", а на прилагающихся фотографиях внутри все было аккуратно и пристойно разделено тонкими белыми занавесками, создавая иллюзию приватности и уединенности. Конечно, ни одно из унизительных гинекологических кресел для клизм на рекламных фотографиях предусмотрительно показано не было, чтобы не отпугнуть излишне стеснительных клиенток.
«В общем, Сёко, давай с тобой хотя бы один-единственный раз съездим вместе туда, просто чтобы самой своими глазами все увидеть и попробовать на себе, а там уже решим окончательно, понравится нам или нет, и стоит ли продолжать эти поездки в клинику в дальнейшем. Если вдруг тебе совсем уж не понравится, мы всегда сможем отказаться от продолжения лечения в любой момент, никто же нас там насильно держать не будет, правда?»
Дневники моей госпожи