на песок припорошенный снегом. В предвкушении этих воспоминаний я быстро кончила, но мне хотелось ещё, и мы продолжали этим заниматься, пока не иссякли силы...
В последующие время, когда я проходила около места, где встретила незнакомца, на меня накатывало какое-то непонятное и в то же время очень приятное чувство. Дома я переодевалась, моё нижнее бельё было мокрое от выделяющейся влаги из моего влагалища. Я не понимала, что со мной происходило, и посоветоваться было не с кем. Мама умерла семь лет назад, когда мне было пятнадцать, и моей опекуншей до восемнадцати лет была мамина подруга. Об этом я стеснялась с ней говорить, да и от посещения гинеколога у меня осталось неприятное ощущение. Когда в семнадцать лет нас девчонок впервые осматривали, от прикосновения руки врача я задрожала и почувствовала какое-то приятное чувство. Увидев влажные перчатки и моё состояние, врач сказала,
— «У этой девочки повышено чувство возбудимости, возможно проявление бешенства матки.»
Я вся покраснела и выбежала из кабинета. После этого я обходила гинекологов стороной.
Шла зима, но я не могла забыть эту встречу с голым незнакомцем и постоянно думала о том, что он делает сейчас, когда холодно и падает снег. От этих мыслей мне становилось ещё приятнее. Я даже иногда пыталась представить себя на его месте и однажды кончила прямо во время ходьбы по улице. От наступившей слабости я чуть не упала в снег на обочине тротуара. Мне хотелось попробовать сомой побывать в такой ситуации и однажды, когда Миша был в командировке, у меня был свободный целый вечер и утро следующего дня.
Вспомнив как выглядел голый незнакомец и учитывая, что на улице был месяц март, я стала обдумывать, как мне одеться. Перебрав кучу вещей, мне в голову пришёл только один вариант. Надев на ноги сапоги, голенища у которых были до колен, а сверху на голое тело лёгкую дублёнку из искусственного меха, которая закрывала бёдра лишь до половины, я подошла к зеркалу. Осмотрев себя со всех сторон, я не заметила ничего подозрительного. Тогда я, повернувшись к зеркалу, расстегнула пуговицы и откинула полы дублёнки в стороны. В отражении передо мной стояла совершенно голая девушка, т.е. мой двойник. Грудь четвёртого размера среди мехового воротника выглядела очень сексуально. Мне показалось, что это будет смотреться в дополнении с оголённым животом, промежностью и бёдрами, среди ночи в зимнее время, сногсшибательно.
На часах было около пяти часов вечера и мне нужно было сходить до магазина, что-нибудь купить на ужин. Я жила по ул.Карпенко в четырёхэтажном доме на третьем этаже. Выйдя из подъезда, я ощутила лёгкий холодок, поднимающийся по оголённым ногам снизу. Это было так необычно и ещё сильнее, меня возбуждало. Дублёнка была свободного покроя и создавала пространство между телом и подкладом. При ходьбе, мех тёрся о моё, постепенно остывающее тело и это было очень здорово. Пройдя через двор, я вышла на улицу Котина. Это была по моим мерка тихая улочка и пройдя по ней до ул.Горького я свернула налево и не спеша пошла в сторону магазина. На улице было полно машин, а по тротуарам шли с работы люди. Кто то шёл молча, а кто то весело беседовал со своим попутчиком. Оголённые колени и бёдра вызывали у прохожих мужчин соответствующую реакцию, и они оглядывали меня с низу вверх. Женщины тоже не оставляли мою персону внимания. Некоторые поворачивались и смотрели мне вслед. Все эти взгляды я чувствовала на себе, и от этих мыслей мне было очень хорошо. От возбуждения я не чувствовала весенний холодок, который охватывал моё тело
Моя жена. Часть 1.Первые признаки развратности