этого не видела, по крайней мере я ничего необычного в её взгляде не заметил и чтоб на сконфузиться совсем, я оттолкнулся и полетел на санках по склону. Поднятый полозьями снег поднимался вверх и облеплял мои гениталии. Было сильно холодно и даже немного секло острыми и уже подтаявшими снежинками, которые превратились в маленькие, но колючие льдинки. Санки со скоростью несли меня вниз, и я даже иногда чувствовал, как мой член волочится по снегу. Увидев меня снова, дворняги кинулись вдогонку. Я помогая ногами, а делал я это неумело, вскоре свернул с накатанного спуска и понесся по нетронутому снегу. Резкая боль пронеслась по всему телу, и я закричал. Я не знал что произошло, а санки меня по прежнему несли вперёд. В глазах потемнело, и я отключился.
Что было дальше, я не помню. Очнулся только на другой день в больнице. Позже мне рассказала всё Анна Ивановна. Она пришла навестить меня.
Из рассказа Анны Ивановны:
Когда ты покатился вниз, я заметила, что между полозьев что-то болтается. Я сразу догадалась и крикнула тебе, чтоб ты остановился, но ты не слышал, а уже через минуту ты закричал в конце спуска, отвернув куда-то в сторону, и потом покатился дальше. Я поняла, что что-то случилось, а когда увидела этих дворняжек, которые остановились и рыча стали друг у друга что то отбирать и убегать, я поняла и позвонила в скорую. Конечно, собак никто и не догонял, да и поздно уже было. Они в считанные минуты проглотили свою находку и поэтому ничего никто не искал. Приехала скорая, и тебя быстро привезли в больницу. Твои санки у меня, а вот твою потерю уже не вернуть.
На этом она закончила рассказ и даже не улыбнулась и не стала читать мне мораль, что когда-то предупреждала меня. Потому что было уже поздно и не было в этом необходимости.
Через двенадцать дней я выписался и погостив день у Анны Ивановны, вернулся домой.
Сейчас я успокоился и моё любимое развлечение, это поиск чего-нибудь необычного в интернете. А что больше делать то???
Анна Ивановна мне звонила однажды. Мы долго разговаривали, и она мне призналась, что очень сожалела, когда предложила мне уволиться с завода. А Иван Степанович часто спрашивал про меня. Потом замолчала и попросила на неё не обижаться, а спустя несколько секунд сказала, что тогда на берегу реки, когда я поехал на санках, и она мне крикнула вслед, чтоб меня предупредить. Она призналась, что этот вид волочащихся по снегу между полозьев моих гениталий ей очень понравился. Это было так необычно, и она сожалеет, что так всё закончилось. Раньше она мне в таком не признавалась. В глаза труднее сказать, чем по телефону. Больше мы не созванивались, и я её не видел, да и не стремился к этому.
Массажист.