встречалось восторженными выкриками ещё не ушедшей в комнаты половиной публики. Я не знал, как мне поступить для того, чтобы не провоцировать жену, и пошёл курить. Вышел на улицу. Уже смеркалось. Неподалёку, видимо за углом дома, разговаривали двоё. Голос Леночки я узнал сразу, а второй, мужской, был мне не знаком.
— Ладно тебе! Разницы никто и не заметит! Мы для них все на одно лицо!
— Не знаю. На всякий случай: от виллы до города два километра, а в городе
наше представительство. По договору – месяц на проёб, а после он отпускает на все четыре стороны.
— Не пугай! И так не по себе! Короче, сразу после танцев Эрик её выманит на улицу, попрощаться, а там – я не знаю и знать не хочу, как вы всё это сделаете!
— Ты представляешь, что со мной будет, когда поймут, что не ту привезли!
— Ему всё равно будет, она ебётся лучше меня, и он будет доволен, а босс даже обрадуется, что я здесь осталась.
— Это так, но что её муж?
— Ничего. Она же через месяц так и так вернётся!
— Шум поднимет. Это мне уже статья будет!
— А кто узнает? На тебя и не подумают!
— Ну, смотри! По краю ходим. Не тяни – самолёт вылетит в назначенное время. С ней или без неё.
— Ворота я заранее открою. Как выйдет – сразу в машину! Деньги тебе уже перевела. Давай! Всё будет нормально!
Они ушли, а у меня по телу пошёл адреналин. Наконец, можно закурить! Ну, «Штирлиц», ты оказался прав – негр положил глаз на Леночку. Сегодня будет конец игры.
Я докурил и в задумчивости о том, как не допустить замены, автоматом закурил вторую. Наконец план созрел, и я вернулся в танцевальный зал.
Жена раскачивалась в очередном медляке с кем-то из гостей, который вкрадчиво, без наглости, ласкал жене грудь. Сзади кто-то положил мне руку на плечо и я обернулся. Дама в синем.
— Он не фанатик секса, ей понравится, не переживай!
— Я, Ладислав, кстати.
Женщина смущённо пожала плечами краснея, и отвела взгляд.
— Знаешь, как говорят: секс ещё не повод для знакомства. Зови меня «Н», незнакомка.
— А если это будет не секс, а нечто большее?
— О-о-о! Сударь, да вы не так просты!
— Я не прошусь в любовники, но, поверишь, чем-то ты мне запала в душу.
— Благодарю! Здесь, среди всего этого, услышать такое в свой адрес – невероятное исключение из их правил. Надя. Надежда, Надин – выбирай сам.
— Я покурить отходил. Сколько танцев танцоры станцевали?
— Всего? Четыре.
— Если хочешь, чтобы всё у нас сложилось так, как тебе хочется, и твоему супругу, то передай ему, чтобы сразу после танца он отвёл Ольгу по коридору в третью слева комнату. У танцора есть план вместе с приятелями похитить её на всю ночь, и это мне не улыбается.
— Тогда понятно. Передам ему, что муж дал добро!
— А что понятно?
— Вон тот, с некогда рыжей головой, подходил к танцору и они о чём-то договаривались, поглядывая на твою жену.
— Ты меня сводишь с ума!
— И чем же, любопытно узнать? – улыбнулась Надя.
— Самым достойным любви мужчины, что есть у женщины – своим умом.
Она немного грустно улыбнулась.
— Увы, не все это даже просто замечают!
И она поцеловала меня, благо здесь и сейчас это выглядело нормальным для взглядов со стороны.
После танца жена подошла ко мне.
— Милый, ты ещё ревнуешь? Мне уже поступило предложение от мужчинки!
— Когда танцевала?
— Да, когда ты целовался с плоскогрудой в синем.
— И что ты?
— И я согласилась, естественно, но ещё могу передумать, если
Die Regeln ndern sich heut Nacht или правила меняются сегодня ночью