Вот и заветная калитка. Беру пакеты в одну руку и открываю её. Во дворе небольшое затишье и практически отсутствует ветер. Справа дом, а слева высокий сарай для дров и прочей домашней утвари. Мне показалось что я вошла в тёплое помещение и уже не спеша подошла к дому и открыв дверь ввалилась с пакетами в коридор. Мама выглянула из кухни и увидев меня в таком виде спросила.
— За тобой что гнались. Вся нараспашку прилетела.
— В автобусе давка была, кое-как выбралась на остановке, все пуговки поотрывали – ответила я.
— Такой холод, а ты всё нудишь и нудишь – не прекращала ворчать мама.
Отец был в другой комнате и растапливал печь. В доме было даже жарко по сравнению с улицей. Я занесла пакеты с продуктами на кухню и поставив на стол прошла в свою комнату. Сняв шубку и достав оторванные мной пуговицы из кармана, я положила всё на кровать. После всего я взяла махровый халат и собралась его одеть, как вошла мама.
— Держи, нашла в пакете – и она протянула пуговицу от шубки.
Я взяв её бросила на кровать и накинув халат завернулась ещё в плед и села возле печи. От неё так шло тепло, что я вскоре начала согреваться. Минут через пять мама принесла чайник с горячей водой, и я налив её в таз опустила в неё свою попу, чтоб ладом согреться и не подхватить простуду. Я часто так делала зимой, когда попадала в такие переделки по собственной дурости или ещё чего. Вскоре зашёл отец и хотел было взять шубу чтоб повесить но увидев пуговицы, он сказал.
— Хорошо, что хоть не сняли в автобусе шубу, а то как бы до дома дошла бы. – и он окинув меня взглядом улыбнулся. Понял он, что я сама отрезала пуговицы или нет, я не знаю, но уж больно ироничная была у него улыбка.
Вскоре мы все сели за стол, и я тоже пошла закутавшись в халат. Я уже согрелась, но ещё не совсем. Мы сидели и разговаривали, а потом пили горячий чай с мёдом.
На звездолете