через несколько дней, а пока посидели на песке в той стороне, что была прикрыта кустарником, написали Алёне смс, что они на озере, все нормально, и отправились домой.
Обратный путь проделали чуть иным, забирая в сторону. Денис заметил под деревом какую-то черноту и подошёл посмотреть. Там оказалась яма.
— Не берлога ли медведя? – сказала Наташа. – Вот вылезет сейчас!
— Да ну, медведи у нас не водятся. Скорее всего, просто размыло дождями. Но яма большая, - и он спрыгнул в неё. – Ого, смотри-ка!
— Что там? – спросила сестра.
— Похоже, тут кто-то был или жил. Доски есть, а это что? Сломанная скамейка.
— У нас завелись отшельники?
— Не знаю. Но явно давно покинута. Может, мы займём?
— Это как?
— Ну, сделаем свой штаб. Помнишь, в детстве в индейцев играли?
— И в партизан.
— Ага, допрос партизан со снятыми штанами.
— Доктор!
— Ха-ха! Но действительно, предлагаю тут обустроиться.
Они замаскировали ветками яму и вернулись домой. В последующие дни Денис брал с собой лопатку, небольшие доски, гвозди, молоток, даже лист пластика – его пришлось нести вдвоём. В результате стенки были выровнены, лист пластика на плоских камнях служил столом, а деревяшки стали местами для сидения. Для мягкости их накрыли старым одеялом, которое было не жалко унести из дома.
Теперь Денис с Наташей часто проводили время тут. Мать просила только сообщать, когда они уходят, благополучно ли дошли и когда вернутся. И обязательно смотреть, чтобы их не заметили и не пошли слухи.
Одна такая ситуация действительно случилась. Они возвращались домой и вдруг Денис поднял руку и замер. А потом медленно отступил вбок к дереву. Наташа проделала то же самое.
Оказалось, брат заметил за деревьями группу людей. Они стояли за деревом и гадали, увидят ли их. Доносились мужские и женские голоса, а один принадлежал ребёнку. Кто гулял по лесу, они не видели из-за веток. Однако надеялись, что те пройдут мимо.
Тут Денис услышал, что детский голос приближается. Ребёнок заметил яркий гриб между ёлками – это оказался мухомор.
Они замерли. Стоит ему пройти метром левее – и их заметят. Денис взял Наташу и придвинул к стволу дерева, сам встал сзади и вжался в неё, чтобы стать менее заметным. Его грудь прислонилась к её спине, а член упирался между половинок попы. В нормальной обстановке она бы не позволила таких объятий, но понимала, что разоблачение (забавное слово) будет хуже, и молчала.
Ребёнка позвали, но он не хотел уходить. Кто-то из взрослых пошёл за ним.
— «Попали», - подумал Денис и плотнее вжался в Наташу, чуть переместил её вбок, молясь про себя, чтобы не хрустнула какая-нибудь ветка под ногами.
Мужчина подошёл к ребёнку и спросил:
— Что такое увидел?
— Вот, папа! Какой яркий гриб!
— Да, только ты его не трогал?
— Я его палочкой потыкал.
— И хорошо. Это мухомор, он ядовитый. Вот олени его могут есть, а нам нельзя. Пошли?
— Сейчас. Раз он плохой, вот ему! – и ребёнок палкой сбил мухомор.
— Кстати, гляди, у него оборочка снизу. Почти все грибы, которые имеют такие юбочки, несъедобны.
— Ау, где вы там? – послышался женский голос.
— Тут мы! Пошли, нас уже зовут, - обратился мужчина к ребёнку, и они отправились назад.
Денис с Наташей ещё пару минут стояли, тесно прижавшись друг к другу и не дыша, потом Денис не отлепился от сестры.
— Уф! Чуть не спалились...
— Да уж... Надо осторожнее.
Она не могла понять, говорить ли что ему об этой ситуации с прижиманием и какие у неё самой мысли, чувства. Поэтому она промолчала и даже не возмущалась.
Когда мне было 18 лет