у его солдат, когда они атаковали цитадель. Удивленный, он остановился и спросил:
— Что происходит?
— Мы хотим вступить в ряды твоей армии, - ответил один из мужчин, стоявший впереди толпы. Позади него остальные мужчины и женщины одобрительно закивали. Большинство из них трудились над возведением стен, заперших врага. Как и подобает всем мужчинам, они все время жаловались. Увидев результаты своих усилий, все недовольство испарилось.
— Приглашаю вас присоединиться к моей армии, - ответил Сид. Рев одобрения почти заглушил его ответ.
— Что мы можем сделать?
Сид ответил:
— Нам нужно закончить строительство стен, которое мы начали в начале этой недели.
Человек, который спрашивал о вступлении в армию, сказал:
— Мы наблюдали за битвой. Некоторые из нас считают, что если бы ты поставил пикетный забор по всему полю, они бы даже не смогли напасть на твоих людей.
Сид кивнул головой в знак согласия. Скорее всего, они не смогли бы пересечь поле. Также вероятно, что вторая и третья группы увидели бы пикет и поняли, что происходит. Кивнув головой, он спросил:
— Что подумала бы вторая волна нападавших, когда ворвалась в зону сдерживания и увидела, что забор все еще стоит?
— Не знаю, что бы они подумали, но я бы развернулся и побежал, - ответил мужчина. Он хлопнул себя по лбу и сказал:
— Я понял, к чему это ты клонишь. Мы построим эти стены для тебя, генерал.
— После того как вы, мужчины и женщины, достроите стену, я прикажу Коннору начать ваше обучение, - сказал Сид.
Мужчина, возглавлявший группу, закричал:
— Вы слышали его, мужчины! Давайте построим ловушку для рабов!
Сид наблюдал, как мужчины отправляются за работу. Он знал, что к вечеру они закончат строительство укреплений. Учитывая полученные новости, он сомневался, будет ли этого достаточно.
Он не прошел и десятка шагов, как обнаружил Альберта, сидящего на земле и опустившего голову на руки. Опустившись на колени, Сид спросил:
— В чем дело, Альберт?
— Не могу поверить в то, что я сделал сегодня днем, - сказал Альберт. Он поднял глаза на Сида. Его лицо было залито слезами.
Сиду не нужно было просить разъяснений. Он наблюдал за разрушениями и знал, что Альберт видел их с еще более близкого расстояния. Альберт руководил огнем. Сид сел на землю рядом с Альбертом и сказал:
— Я знаю, что это тяжело. Когда я увидел, что происходит, мне захотелось проблеваться.
— Меня стошнило, - признался Альберт. Он не испытывал никаких проблем с тем, чтобы запускать камень за камнем в стену. Ему было неприятно смотреть, как обе стороны сражаются друг с другом после того, как стена рухнет. Но ему не нравилось бить врага с расстояния, на котором он не мог защититься.
— Я не виню тебя. Ты знаешь, что их было пятнадцать тысяч. Мы никак не могли победить их в прямом бою, - сказал Сид.
— Я это понимаю. Но знать это не помогает, - сказал Альберт.
— Вот почему ты один из хороших парней. Работорговцы так не считают, - сказал Сид. Он прислонился к стене.
— Они знают и понимают работорговцев гораздо лучше, чем мы. Они видели, что мы сделали, и хотят присоединиться к нам в нашей борьбе.
Увидев шрамы на спинах четверти мужчин, Альберт понял, что Сид прав. Рабовладельцам было бы все равно, если бы не потеря поголовья рабов. Он сказал:
— Ты знаешь, что они стали носить синие повязки на шее. Они называют это ошейником свободы.
История Х