давил на ее нежную кожу, она едва могла двигаться в каком-либо направлении, разве что выгибать спину навстречу моему вставшему члену. Как правило, я проникал в ее пизду, зная, что она предпочитает принимать его там, а не в свою драгоценную дырочку, предназначенную только для особых случаев.
Звуки ее приглушенного хныканья заставили мою простату содрогнуться, и я отдал ей свое семя, как сливочный десерт после хорошего обеда. Я чувствовал, как быстро бьется ее сердце, почти как бегущий пулемет в пылу сражения. Я надеялся, что мое жидкое подношение утолит ее вагинальную жажду так же сильно, как мой взрывной выброс истощил мою страсть.
В люк постучали, и я услышал шепот моей дочери Рут:
— Все в порядке, папа? У тебя ведь нет инсульта или чего-нибудь еще?
Патриция еще глубже вжалась лицом в подушку, чтобы скрыть свое хихиканье. Я набрался сил и ответил сонным голосом:
— Нет, все в порядке, дорогая, мне просто приснился плохой сон. Засыпай!
Нет таких слов...