стали на всякий случай перерезать Тасии горло или пронзать ей сердце.
Пока его коллеги перезаряжали оружие, головорез с кинжалом приблизился к связанному Рорку. Полукровка затаил дыхание, ожидая расправы. Однако бандит лишь перерезал верёвки, освободив пленника от пут.
— Одевайся. Пойдёшь с нами, - пробурчал головорез.
***
Рассказ Кая о том, что Вейра во сне видела бой с демонами в саду поместья, не впечатлил Зарксиса. Мало ли, кому и что там приснилось. Правда, после более детального общения с провидицей на эту тему первоначальный скептицизм сменился заинтересованностью. Картина вырисовывалась любопытная. Слегка изменённая магическая печать лишила Вейру сил, забрав также все негативные последствия предстоящей беременности, но взамен провидица получила возможность видеть направленные видения, правда только во сне, а не наяву. То, что поначалу казалось серьёзным ограничением, преобразовалось в преимущество. Изменённая способность Вейры открывала перед Зарксисом новые возможности, однако граф Чезвик не стал слишком далеко забегать вперёд, сумев верно расставить приоритеты. Даже если в Дальфар вторгнется армия демонов, или небо упадёт на землю, всё это может и подождать. Что бы ни случилось, сейчас для Зарксиса первостепенной задачей было нахождение и спасение похищенного сына. При условии, что он всё ещё жив. Если же мальчик мёртв, все, кто приложил руку к его похищению, узнают, что такое невыносимая боль, прежде чем будут стёрты в порошок.
Ждать, пока Вейра устанет и заснёт, не стали. Провидице дали очень мощное снотворное, попросив девушку сконцентрироваться на Рентисе, и думать только о нём. Поручив Каю приглядывать за уснувшей девушкой, Зарксис отправил Мирию приготовить снадобье, которое выведет провидицу из спячки. Снотворное было очень сильное. Встряска, похлопывания по щекам и даже вылитая на голову вода тут не помогут, а ждать, пока Вейра проснётся сама, не было времени.
Сам Зарксис время тоже зря не терял, приказав управляющему собрать всех до единого слуг. Мысль о том, что карета сломалась в нужное время и в нужном месте всё ещё не давала ему покоя. Кто-то же в своё время подкинул в его покои фамильное кольцо покойного герцога Бальдеса, чтобы настроить Мирию против него, и это точно был не Джерм. Не став пускать это дело на самотёк, Зарксис ещё тогда вычислил и прикончил шпиона, но теперь стало ясно, что либо он тогда ошибся, либо крыс в его поместье больше, чем он думал. Во время общей переклички выяснилось, что бесследно пропала одна горничная, и найти её никто не может. Допрашивая слуг, граф Чезвик узнал, что кое-кто заметил, как пропавшая девчонка накануне отъезда Мирии крутилась рядом с конюшней, и что как сквозь землю она провалилась именно после возвращения раненной графини. Общая картина была ясна.
Признаваться в этом было неприятно даже самому себе, но Зарксис понял, что в случившемся во многом виноват именно он сам. Слишком уж сильно полукровка заигрался. Сама мысль, что он решает судьбы целых королевств, тешила самолюбие Зарксиса, увеличивая его значимость в собственных глазах. Одна успешная махинация за другой – и вот ужё в нём проснулся азартный игрок, готовый повышать ставки. Зачем использовать грубую силу, если можно врага обыграть, используя ум и хитрость? Приятно вести подковёрные игры на чужом поле, когда сам мало чем рискуешь. Но когда под удар попадают те немногие, чья судьба тебе небезразлична, тут то и становится понятно, что свои силы и умственные способности ты переоценил, а вражеские, наоборот, недооценил. В такой момент правила игры резко меняются. Перестаёшь следить, какой ход и какой фигурой сделал твой оппонент, а вместо этого переворачиваешь доску, хватаешь её, и со всей силы лупишь ей противника по морде.
Анаит