не скрывал, что готов сменить союзника за подходящее предложение. Все знали, что он предпочитает красивых мальчиков, но это не делало его менее эффективным агентом под прикрытием. Я никогда не слышал, чтобы он нанес кому-то удар в спину, но все равно не доверял ему настолько, чтобы повернуться к нему спиной в темном переулке.
Ольга чувствовала себя немного бодрой после пары порций специального ирландского кофе от «Гарри». Она подошла к столику американских студентов, разговаривающих на французском языке, на котором ей было вполне комфортно. Он заметил, что две американки были немного обеспокоены тем, что она привлекает внимание всех троих студентов-мужчин.
— Гарри, ты не можешь долго оставаться здесь, в Венеции.
— В чем проблема, Гарольд?
— У русских кровь в глазах, и они держат тебя на прицеле, мой мальчик.
Меня это не очень беспокоило, потому что эти тупицы шли по моему следу последние 25 лет, и мне удавалось без особых усилий опережать их команды преследователей. Именно Моссад не давал мне спать ночами, хотя я знал, что нахожусь в самом низу списка их приоритетов. Я даже не знал, почему попал в их поле зрения, за исключением, возможно, поставок медикаментов, которые я организовал из Турции в Газу. У меня сложилось впечатление, что медицинские препараты и основные продукты питания разрешено доставлять как в Газу, так и на берег реки Иордан без всякой нервотрепки в Тель-Авиве. С другой стороны, все это финансировалось шахматными мастерами из Лэнгли, так что, скорее всего, меня не ввели в курс дела. Как бы то ни было, это заставило меня сменить место работы на Белград с Кипра, хотя я нашел прекрасную официантку, работавшую в великолепном ресторане, которая была эмигранткой из Великобритании. Из-за сокращения финансов я снова стал соглашаться на сторонние контракты с американцами, даже если это было строго «не по правилам».
Гарольд теперь шептал мне на ухо, и его близость начинала меня настораживать.
— Гарри, на твоем месте я бы доставил эту девушку в Рим, а потом залег на дно. У последователей КГБ, FSR, в Италии довольно хорошая сеть, и я переезжаю во Франкфурт в следующем месяце. Немцы держат их в узде по своим собственным причинам.
Я уже знал все это, но, к сожалению, у меня был целый ряд врагов в Отечестве, которые были бы только рады устроить мне постоянный «несчастный случай». Кроме того, я надеялся немного повеселиться в «Вечном» городе со старыми друзьями, если они все еще находятся в стране живых. Похоже, все мои старые друзья стремительно угасали, и не от старости.
— Спасибо за совет, дружище, но у меня другие планы. У тебя есть мои инструкции по Риму? Мне нужно спрятать посылку, пока у нас не возникли проблемы с отправкой.
Гарольд рассмеялся в своей раздражающей, неискренней манере, которая очень действовала мне на нервы. Он протянул мне маленькое устройство для хранения данных, которое влезет в любой ноутбук, и сказал:
— Зайди в файл с названием «Афинские каникулы и используй стандартный код Москвы.
Мне пришлось улыбнуться, потому что этот маленький самодовольный ублюдок использовал собственные коды оппозиции, чтобы замаскировать нашу связь. Мы оба знали, что они будут искать его в последнюю очередь. Это был обычный протокол, предназначенный для замедления обнаружения, а не для того, чтобы его избежать.
Хитрый проныра попался на глаза одному из нарядных ночных «мальчиков», поджидавших туристок, и тот потерял ко мне всякий интерес. Я попрощался с Гарольдом и подхватил зазевавшуюся Ольгу, пока на нее не набросились две разъяренные американки с территориальными инстинктами.
Мы проскользнули обратно в номер под пристальным взглядом орлиной супруги консьержа. Ольга погрузилась
Четверка