я буду стоять на ногах, Аня доучится, будет работать и учиться заочно, только уже в институте. Армия ведь ей не грозит – улыбнулся Лешка – мы снимем жильё, чтобы жить отдельно, а не с кем либо. -
— Планы хорошие, вопросов нет! – кивнул я – вот только ты бы уже стоял на ногах, если бы работал дальше и ставил бы пробы на своём золоте в съёмном жилье уже сейчас, а не когда нибудь потом -
— Бать, я стараюсь. Дай мне ещё один шанс и всё. Три месяца и десять тысяч рублей, можно пятнадцать, это вся моя просьба! – вздохнул сын.
— У тебя когда самолёт? – вздохнув, поинтересовался я.
— Через шесть часов – включив свой телефон и посмотрев время, ответил Лёшка – а ещё надо до города доехать, вещи собрать и в аэропорт добраться –
Я посмотрел на эту Аню, которая всё это время сидела молча, не встревая в разговор, что уже похвально. Она сняла шапочку и расстегнула куртейку. У меня в доме было тепло. Курносый, тонкий носик, круглое личико, выразительные глаза, волосы чуть ниже плеч и чёлочка, пришпиленная цветной шпилькой, не супер красавица, но очень симпатичная. Ещё сразу обращали внимание на себя её губы. Они были не тонкими и не толстыми, я бы сказал, что идеальными. Таких губ пытаются добиться все пластические хирурги для своих клиенток.
— Тебе сколько лет, Золото? – поинтересовался я, просто, чтобы увидеть, как двигаются её губы при разговоре. Бывает так, что губы идеальные, а когда начинают говорить, то рот оказывается кривой и всё впечатление тут же исчезает, как дым.
— Восемнадцать, в марте исполнилось – повернув в мою сторону голову, негромко ответила Аня. Рот двигался нормально, без кривизны.
— Как давно ты с этим оболтусом уже? – снова спросил я, кивнув на Лёшку.
— Год, нет, чуть больше. Мы с ним в январе познакомились. Год с небольшим – тихо ответила Аня, опять не проявив никакой кривизны рта при разговоре.
— То есть ты до марта этого года жил с малолеткой! – констатировал я, повернувшись к сыну.
— Бать, любовь зла – засмеялся сын.
— Ну да. Что есть, то есть – усмехнулся я – давай, вызывай такси, тут до города пятьсот рублей будет стоить, На тебе пятнадцать тысяч – достал я своё портмоне из пиджака висевшего на спинке стула и отсчитав две пятитысячные и пять тысячных купюр – и вот тебе пятьсот рублей на такси до города. Дальше уже сам – протянул я Лёшке деньги.
— Спасибо Бать. Всё верну с первых же – пряча деньги в карман, сказал сын. Повернулся к Ане. Она встала, он обнял её, чмокнул в щёку – слушайся дядю Юру – нарочито громко сказал Лёшка, потом повернулся ко мне – всё Бать, я побежал. Я на попутке доберусь, за триста, ещё двести останется от дома до аэропорта доехать. Всё, пока, на связи – и быстро обувшись в прихожке ушёл, мелькнув в окне уже идя по двору.
Аня стояла и смотрела на меня, переминаясь с ноги на ногу и теребя в руках шапочку.
— Ну что, Золото, снимай куртку, тут тепло, не замёрзнешь. Пойдём покажу тебе комнату, где ты будешь жить, дом и двор. Это все твои вещи? – показал я на сумку у дивана.
— Угу – кивнула Аня – у меня немного вещей -
— Куртку и шапку оставь тут, потом повесишь на вешалку – предупредил я. Она кивнула, сняла куртку и положила её на диван, вместе с шапочкой. Взяла сумку и
Светик