сильнее. Анальная пробка не должна была выпасть прямо здесь, в коридоре. Загрязнить чужую квартиру экскрементами – это было бы недопустимо для взрослой женщины.
«Н-нет… В-выпадет же!» - запротестовала Сёко-сан.
Ее чистоплотность сейчас играла против нее. Она изо всех сил сжимала анус, чтобы пробка не выпала, и могла лишь беспомощно ковылять на четвереньках.
Перед тем как завести ее в ванную, я заставил ее раздеться догола. Для этого я заранее включил отопление на максимум. Мне тоже было жарко, поэтому я решил остаться в одних трусах.
Сёко-сан быстро сняла вязаный свитер, но раздеваться догола, видимо, стеснялась, потому что никак не могла снять бюстгальтер.
«Давайте, снимайте все, а то испачкаетесь», - поторопил я ее.
Сёко-сан колебалась. Ее грудь была не такой пышной, как ее попа, и ей, видимо, было стыдно показывать ее. Но чары анальной пробки с поводком[Примечание 3] не позволяли ей противиться. Одно нажатие кнопки – и она была полностью в моей власти.
«А-а-а-а, у-у-у-у, х-хорошо, сейчас сниму…» - пробормотала Сёко-сан.
Когда Сёко-сан, полностью обнаженную, завели в ванную, она, видимо, наконец-то осознала, что ей предстоит опорожниться прямо у меня на глазах, и начала яростно сопротивляться.
«Муж, п-простите меня, п-пожалуйста, разрешите мне в туалет, умоляю вас!» - взмолилась Сёко-сан.
Клизма – это одно, но дефекация на глазах у постороннего – это невыносимый стыд. Тем более, если этот посторонний – твой сосед.
«Нет, нельзя. Ваш туалет – здесь. Опорожняйтесь в тазик, который вы сами приготовили», - сказал я, и вставил эмалированный тазик под табурет для сидения, который стоял посреди душевой кабины. У меня было все необходимое для клизмы, так как я использовал эти инструменты и для Томоми. Ванная комната тоже была переоборудована для клизменных игр.
Сливное отверстие было увеличено, чтобы не забивалось. Был установлен анальный душ-биде. Вытяжка в ванной была вдвое мощнее обычной. И, наконец, для съемок и любования была установлена дополнительная подсветка, а передняя стенка душевой кабины была сделана из прозрачного поликарбоната, чтобы все было как на ладони.
«Я хочу хорошенько заснять вашу дефекацию вот на эту камеру, Сёко-сан», - сказал я.
«У-у-у-у, муж, н-не надо это видео, прошу вас, п-пощадите меня-я-я-я!» - зарыдала Сёко-сан.
Я уселся перед рыдающей Сёко-сан, поставил видеокамеру на штатив и устроился на полу перед ванной.
Это было мое постоянное место во время клизменных игр с Томоми. Отсюда наблюдать за ее мучениями, потягивая пиво и попыхивая сигаретой, было просто восхитительно.
Поводок от анальной пробки уже не был у меня в руках, но для того, чтобы управлять нынешней Сёко-сан, было вполне достаточно клизменного раствора, бушующего в ее животе.
«Н-нет, нет-нет-нет, а-а-а-а, нет, больше не могу, все, предел!» - закричала Сёко-сан.
Сёко-сан, прижимая руки к попе, металась по ванной. Я знал, что она предпримет дальше, чтобы хоть как-то унять невыносимые позывы к дефекации.
«Н-нет… В-выпадет же!» - запротестовала Сёко-сан.
Ее чистоплотность сейчас играла против нее. Она изо всех сил сжимала анус, чтобы пробка не выпала, и могла лишь беспомощно ковылять на четвереньках.
Перед тем как завести ее в ванную, я заставил ее раздеться догола. Для этого я заранее включил отопление на максимум. Мне тоже было жарко, поэтому я решил остаться в одних трусах.
Сёко-сан быстро сняла вязаный свитер, но раздеваться догола, видимо, стеснялась, потому что никак не могла снять бюстгальтер.
«Давайте, снимайте все, а то испачкаетесь», - поторопил я ее.
Сёко-сан колебалась. Ее грудь была не такой пышной, как ее попа, и ей, видимо, было стыдно показывать ее. Но чары анальной пробки с поводком[Примечание 3] не позволяли ей противиться. Одно нажатие кнопки – и она была полностью в моей власти.
«А-а-а-а, у-у-у-у, х-хорошо, сейчас сниму…» - пробормотала Сёко-сан.
Возвращение блудного сына