похожее ощущение. Словно что-то живое зашевелилось и заворочалось прямо у меня в заднице, вызывая щекотку и неприятное давление. Мой анус непроизвольно сжался, словно пытаясь вытолкнуть незваного гостя.
«Ой, нет, ч-что это сейчас было? У-у-у, какашки ожили, что ли?» — испуганно воскликнула Сёко-сан, ее глаза округлились от ужаса и недоумения. Она явно испытала те же самые странные ощущения.
Слова Сёко-сан оказались не так уж далеки от истины. Ощущение действительно было таким, словно в наших кишках завелось что-то живое и шевелящееся.
«Это червь! Я только что вдохнула жизнь в ваших червячков! Теперь они будут свободно перемещаться у вас в животе, доставляя вам незабываемые ощущения!» — зловеще проговорила Томоми, ее голос звучал как приговор. В ее словах скрывалась явная угроза и обещание новых мучений.
«Э? Разве такое вообще возможно?» — сомнительно протянул я, нахмурив лоб. «Томоми, это же просто невероятно, он же по идее должен был доходить только до сигмовидной кишки, разве нет?» — поддержал я ее сомнения, пытаясь разобраться в происходящем безумии.
«Когда я рассказала врачу про вас, он подсказал мне кое-что очень интересное — специальный код разблокировки для настоящего наказания! Я сняла этот предохранитель, так что теперь мой червячок может добраться куда угодно в вашей толстой кишке, сладенькие мои!» — сладко пояснила Томоми, ее глаза горели озорным блеском.
«Куда угодно? Это еще что такое за извращение?» — не на шутку забеспокоился я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что еще эта садистка придумала на этот раз?
«Нечего тут разглагольствовать и задавать глупые вопросы! Шагайте живее, а то я сейчас вам устрою настоящие муки ада прямо здесь, на улице!» — прикрикнула Томоми, ее голос звучал властно и угрожающе.
«Н-нет-нет-нет-нет, умоляю вас, перестаньте, Томоми-сан, только не здесь-е-е-е-е!» — взмолилась Сёко-сан, ее голос сорвался на плач. Она явно была напугана не на шутку и готова была на все, лишь бы избежать публичного унижения.
Как только мы кое-как доковыляли до ресторана быстрого питания и уселись за небольшой столик в углу, Сёко-сан тут же согнулась пополам, словно сломанная кукла, схватившись руками за живот и уткнувшись пылающим лицом прямо в стол. Ее тело билось в мелкой дрожи, а из горла вырывались тихие стоны.
«То-Томоми, этот вибратор — это уже просто слишком! Я тоже сейчас тут с ума сойду-у-у-у-у!» — простонал я, чувствуя, как мой собственный разум медленно покидает меня под напором этих невыносимых ощущений.
Этот мерзкий червь не только свободно перемещался внутри нас, но еще и мерзко вибрировал, словно насмехаясь над нашими страданиями. Эта функция изначально была предназначена для размягчения затвердевшего кала и облегчения дефекации, но для нас с Сёко-сан она превратилась в самую настоящую дорогу в ад сладострастия и мучений.
«С вами все в порядке?» — робко спросила подошедшая официантка, молоденькая студентка, явно обеспокоенная видом корчащейся от боли и стыда Сёко-сан. Ее глаза выражали смесь сочувствия и недоумения. Сёко-сан, не в силах вымолвить ни слова, лишь густо покраснела, словно вареный рак, и отчаянными жестами попыталась показать, что все в полном порядке, просто небольшое недомогание.
Но Томоми, ничуть не смущаясь и не чувствуя себя неловко, нагло заявила на весь ресторан: «Да вот, клизму ей тут недавно сделали, теперь вот сидит и мучается, терпит, бедная девочка».
«Ха-а? Клизма?»
Эти непристойные слова мгновенно достигли ушей окружающих, и они все как по команде развернулись и уставились на нас с открытым любопытством и легким отвращением. Не может быть, чтобы в приличном ресторане кто-то говорил о таком вслух… Какие непристойные люди, раз позволяют себе подобные разговоры во время еды. Впрочем, никто из них явно не воспринял слова Томоми
Пять уровней ее жизни.Глава 1.Юля