что смиритесь». Как бы пациенты ни шумели, после запирания пробку уже не снять самостоятельно. Конструкция пробки такова, что задняя часть прозрачна и позволяет видеть прямую кишку. Пациенты, и без того выставленные в постыдной позе «кверху попкой», теперь еще и вынуждены демонстрировать содержимое своей прямой кишки. Прозрачные задние части пробок превращали анусы в окна в прямую кишку, выставляя напоказ интимные внутренности пациентов. Их стыд был удвоен и усилен.
«Пи-пи-пи, пик! Пи-пи-пи» Откуда-то послышался электронный звук. Оказалось, что это сотрудники завода, сидевшие у стены, подошли к пациентам и начали фотографировать их на цифровые фотоаппараты. Щелчки фотоаппаратов звучали словно выстрелы, фиксируя каждый момент унижения и беспомощности пациентов. Их интимные фотографии станут вещдоками их позора.
Начиная с номера 1, они по очереди фотографировали общий вид, интимные места крупным планом и прямую кишку. Доктор и медсестра безразлично наблюдали за фотографированием, словно это было обычным делом. Их спокойствие контрастировало с ужасом и стыдом пациентов, подчеркивая их полное бессилие. При съемке интимных мест крупным планом врач в медицинских перчатках раздвигал половые губы, чтобы четко было видно преддверие влагалища. Для съемки прямой кишки в ход пошел даже макрокольцевой осветитель — вот такая основательность. Врач грубо раздвигал половые губы женщин, выставляя напоказ их вагины перед камерами. Макрокольцевой осветитель подчеркивал каждую деталь интимной зоны, не оставляя места для стыда и приватности.
Пациенты с тревогой оборачивались на звук, но гильотинные фиксаторы мешали им увидеть, что происходит. Не выдержав такой ситуации, одна из пациенток спросила у стоявшей рядом медсестры:
«Э-э-э, это звук камеры? Нас что, фотографируют?»
«Это фотоотчет, – ответила медсестра. – Вас фотографируют в процессе забора анализов и ваши интимные места, чтобы задокументировать. Не хотите, чтобы это увидели посторонние, в следующий раз сдавайте анализы как положено!» Теперь стала понятна причина, по которой таблички с именами были прикреплены прямо под ягодицами – чтобы имя испытуемого попадало в кадр вместе с интимными местами.
Снимки в постыдной позе «кверху попкой» будет хранить непосредственное начальство. Это означало, что компания получила над ними полный контроль: в случае неповиновения им грозили демонстрацией этих фото, как неким подобием инро.
Пока продолжалась фотосъемка, начался и непосредственный забор кала. С каждого пациента по очереди снимали прозрачный колпачок, анус раздвигали анальным расширителем до предела и начинали извлекать кал. Анальные расширители раскрывали анусы пациентов до немыслимых размеров, выставляя напоказ их прямые кишки перед любопытными взглядами. Процедура была грубой и бесцеремонной, направленной на максимальное унижение пациентов.
«Э-э-э, не хочу-у-у-у, это так стыдно-о-о-о!»
«Вот, до чего доводит забывчивость, – отрезала медсестра. – Не двигайтесь, поранитесь еще!» Для анализа кала требуется совсем немного, но, видимо, в воспитательных целях процедуру продолжали до тех пор, пока прямая кишка не становилась чистой от каловых масс. Медсестра наслаждалась властью над пациентами, ее слова были полны презрения и насмешки. Она превратила медицинскую процедуру в садистское представление.
Извлечением кала занимались две медсестры. Одна осторожно, чтобы не повредить стенки кишечника, специальной силиконовой ложечкой извлекала кал, а другая принимала его в почкообразный лоток. Силиконовые ложечки скребли по стенкам прямой кишки, извлекая кал с грубой настойчивостью. Звук скребка по кишечнику был отвратительным и унизительным.
«Так, пока не закончим, никуда не денетесь, не дергайтесь, это опасно!» Женщина, стыдясь процедуры, сильно трясла попой, выставленной «кверху попкой». Среди недовольных пациенток были и такие, кто, сколько ни говори «сидеть смирно», не слушались.
«Смотрите внимательно на собственные какашки, ну же!» Для особо капризных пациенток извлеченный кал нарочно клали на подушку рядом с головой. Фекалии клали прямо перед лицом женщины, заставляя ее смотреть на собственное дерьмо. Это было верхом унижения и бесчеловечности.
Взаимная страсть