— Я знаю. Но я не это имел в виду. Помнишь, как мы нервничали? Два девственника, шарящие в темноте. Боже, это было так жалко!
Дана громко рассмеялась.
— Я знаю. Это правда.
— И я помню, как ты была беременна и лежала в больнице. Как ты была больна, и как я был напуган этим. Я усердно молился, чтобы с тобой всё было в порядке. Потому что я знал, что не смогу жить без тебя. И я знал, что не смогу полюбить тебя больше, чем любил. Потом мы привезли Эмили домой, и ты заставила меня перед этим четыре раза проверить сиденье машины и не разрешала мне ехать быстрее тридцати километров в час. И я понял, что ошибался. Что на самом деле я мог любить тебя больше. И это произошло... Это те воспоминания, которые я ношу с собой каждый день, и они заставляют меня улыбаться... Но потом я вспоминаю, что Эмили умерла и забрала с собой половину моего сердца. Я так нуждался в тебе! А ты обвинила меня в её смерти по причине, которую я до сих пор не понимаю. Вместо того, чтобы найти утешение в твоих объятиях, я терпел от тебя наказание за наказанием. За несчастный случай. За преступление, которого я не совершал. А потом ты опозорила меня, проявив неуважение ко мне и унизив меня. И я не могу сказать, что когда-нибудь пойму, почему. Поэтому, как бы сильно я тебя ни любил, а я продолжаю любить, и как бы часто я тебя ни прощал, а я это делал... Я всегда, слышишь, ВСЕГДА буду ненавидеть тебя за это. Даже если дальше у нас всё будет хорошо. К сожалению, как бы грустно мне это ни было, я знаю, что это правда, и я думаю, что ты тоже это понимаешь...
— Да, Кайл, я знаю...
— В ЕЁ спальне, Дана? Где угодно, только не там...
Плача, Дана подписала все бумаги и ушла, нежно поцеловав в последний раз Кайла в щёку. Если бы он тогда знал, что она собирается вернуться на западное побережье, и что он больше никогда её не увидит, он, возможно, тоже попрощался бы с ней.
***
Год спустя Кайл сидел в тени огромных дубов. Это был его ежемесячный визит. Тем более, что сегодня был день рождения Эмили. Тринадцатый.
— Сегодня я принёс тебе лилии. Миссис Джонсон в цветочном магазине сказала мне, что это её любимые цветы. Несмотря на то, что День святого Валентина уже не за горами, а розы, кажется, повсюду, куда ни глянь, я подумал, что тебе они понравятся больше. Знаешь, чтобы быть оригинальной.
— С кем ты говоришь?
Кайл был поражён, когда маленькая девочка плюхнулась на колени прямо рядом с ним.
— Эээ, я разговаривал со своей дочерью.
— Она на небесах, как мой папа?
— Да. Да, она на небесах.
— Моя мама тоже разговаривает с моим папой. Но она много плачет, когда они разговаривают, поэтому я решила прогуляться. Ты принёс ей эти цветы?
— Да. Эмили любила цветы.
— Мне тоже нравятся цветы. У меня на платье есть несколько. Видишь?
Её пухлые маленькие пальчики оттянули подол платья, чтобы показать ему.
— Вот один. И ещё один. Я не знаю, сколько их. Но их много.
— Да, конечно, ты права.
— Меня зовут Брианна и мне пять лет.
— Очень приятно, Брианна. Думаю, это замечательное имя для прекрасной маленькой девочки. Меня зовут Кайл».
— Ты знаешь мою маму? Она тоже говорит, что я красивая.
— Ну, твоя мама, похоже, очень умная женщина, но я не думаю, что
Борец-мододец