Я давно мечтал о Таиланде с Светкой. Десять лет брака притушили наш огонь, и отпуск на Пхукете казался идеальным способом его разжечь. Пляжи, коктейли, острая еда — всё было круто, но Света больше всего ждала тайский массаж. Она взахлёб рассказывала, как подруги хвалили эти "волшебные руки", и я, пожав плечами, согласился пойти с ней в салон неподалёку от отеля. Честно, я не ждал ничего особенного, но раз ей так хотелось — почему бы нет?
Салон оказался простым, но уютным: деревянные стены, запах сандала и жасмина, мягкий свет фонариков. Нас встретила миниатюрная тайка с улыбкой и провела в комнату за бамбуковой перегородкой. Там стояли две кушетки, разделённые тонкой белой занавеской. Я хмыкнул, глядя на Светку:
— Ну что, расслабимся по-тайски?
Она улыбнулась, поправляя светлые волосы:
— Только не храпи, как дома.
Нам сказали раздеться до трусов и лечь лицом вниз. Я скинул шорты, оставшись в боксёрах, и плюхнулся на кушетку, чувствуя тёплый воздух на коже. Светка возилась за занавеской — я услышал шелест её платья и представил, как она стоит в своём чёрном белье, которое всегда меня заводило. Потом вошли массажисты. Ко мне подошла девушка — худенькая, с длинными чёрными волосами, в белой униформе. Она тихо спросила:
— Strong or soft?
— Sure, go ahead, — ответил я, имея в виду "пожёстче". Люблю, когда спину хорошо разминают.
Она кивнула и начала. Тёплое масло с запахом кокоса стекло по спине, её маленькие, но сильные руки вцепились в плечи, разминая узлы. Я чуть не застонал — это было чертовски приятно. Напряжение уходило, и я подумал: "Светка права, это того стоит". За занавеской я слышал её дыхание — ровное, спокойное. Её массажист — мужик, судя по шагам, — что-то сказал на ломаном английском, и она ответила: "Очень". Я улыбнулся: "Кайфует, как и я".
Моя тайка перешла к спине, надавила вдоль позвоночника, и я выдохнул:
— О, да, вот так хорошо.
Масло текло по бокам, её пальцы скользили уверенно, и я расслабился, почти задремал. Занавеска колыхалась от сквозняка, но я не видел Светку — только слышал её. Всё шло гладко, пока я не уловил странный звук. Сначала тихий шепот: "Эй, что ты делаешь?" — это была Светка, голос сонный, но с ноткой удивления. Её массажист что-то пробормотал в ответ, слишком тихо, чтобы я разобрал. Я открыл глаза, но решил: "Наверное, он слишком сильно надавил. Она скажет, если что".
Моя массажистка продолжала своё дело, растирая поясницу, и я снова утонул в ощущениях. Но через пару минут я услышал ещё кое-что — слабый шорох, как будто ткань сдвинули, и лёгкий скрип кушетки. Я нахмурился: "Что там у неё?" Моя тайка надавила на точку под лопаткой, и я застонал от удовольствия, отвлёкшись. Но потом — снова звук, ритмичный, едва заметный скрип. Светка дышала громче, почти как стоны, но такие тихие, что я засомневался: "Мне кажется?"
— Свет, всё ок? — спросил я, чуть приподняв голову.
Она помолчала секунду, потом выдохнула:
— Да... необычно.
Её голос дрожал, и это меня насторожило. "Необычно? Это как?" — подумал я, но моя массажистка перешла к ногам, растирая икры, и я решил: "Ладно, массаж же, каждый по-своему кайфует". Однако скрип за занавеской не утихал — он стал чуть чаще, чуть громче. Я напряг слух, пытаясь понять. Светка снова шепнула: "Нет", — слабо, почти неслышно, и её массажист ответил: "Quiet, madam". Это было странно. Почему "тихо"? Что он там делает?
Я повернул голову к занавеске, но видел только тень своей массажистки и белую ткань. "Может, он её перевернул на спину, и
Кросс-кантри