меня. Муж за занавеской сел, пробормотал что-то своей массажистке, и я понял — он ничего не заподозрил. Или почти ничего. Я знал, что она не расскажет, а он не спросит. Так всегда бывает.
Она лежала, тяжело дыша, не глядя на меня. Муж за занавеской сел, сказал: "Very good", и я знал — он ничего не понял. Или почти ничего. Когда они встали, я убирал кушетку, улыбаясь как обычно. Она завернулась в полотенце, лицо красное, глаза вниз. Он вышел, растрёпанный, довольный:
— Ну, Свет, это было круто. Как тебе?
— Да… неплохо, — ответила она, и я заметил, как её ноги дрожат. Он болтал, пока они уходили, держась за руки: "Надо будет ещё разок зайти". Я смотрел им вслед и думал: "Может, и зайдут. А может, он что-то слышал. Но не узнает".
Она не расскажет. Они никогда не рассказывают. А я… я сделал своё дело. Это Таиланд — тут всё возможно, если знать, как держать их тихо.
Сирота 8-я часть