мысли, пока её размышления не прервал низкий голос.
— Привет, красотка, можно мне присесть?
Подняв глаза, она увидела, что Джакс возвышается над ней с ужасной ухмылкой на лице. Натали подумала о том, чтобы сразу ударить в ответ, но в итоге выбрала слова.
— Нет! Отстань от меня!
— Эй, подожди. Я заплатил за твой заказ и ещё за один. Дай мне несколько минут. Если ты всё ещё хочешь, чтобы я ушёл, я уйду.
Она сделала паузу, оценивающую, настороженную.
«Останься ради Сэма, если не останешься ради меня».
Чувство вины кольнуло её в грудь. Она действительно хотела помочь мне, и с ним было не так уж плохо разговаривать... острый ум, приятная внешность, мускулистое тело. Она с сомнением набросилась на него.
— Ты же не накачивал его наркотиками или чем-то подобным, да?
Впервые на памяти Натали лицо Джакса выглядело болезненным, странно уязвимым, когда он обиделся.
— Давай, не притворяйся. Я не трахаюсь с ним. — Мимолётная тень обиды исчезла, сменившись ухмылкой. — Все, с кем я трахаюсь, хотят этого.
После секундной паузы Натали выхватила чашку из его рук и села обратно. Она всё ещё была настороже, но ей было слишком любопытно, чтобы уйти.
— Ладно... Но, чёрт возьми, ничего не воображай себе! И что это за «привет, красотка»? Это что, попытка подкатить или что-то в этом роде?
Он усмехнулся, садясь на стул напротив неё. Он был одет в полуформальную одежду: тёмно-серые брюки и тёмно-синюю рубашку, расстегнутую сверху так, что виднелась небольшая поросль на груди.
— Чёрт возьми! Ты всегда такая агрессивная. Ты была бы намного привлекательнее, если бы расслабилась и почаще улыбалась.
Разумеется, Натали не могла оставить такой совет без комментариев.
«Ты такая предсказуемая. «Агрессивная» — это то же самое, что «властная» или «резкая». Это просто слова, которые мужчины используют, чтобы описать женщин, которые не вписываются в их недалёкое, токсичное мировоззрение. И я «улыбнусь ещё шире», когда все мужчины станут... мясом для размножения! Чёртовы цисгендерные подонки».
Джакс откинулся назад, пока она продолжала свою тираду, скрестив руки на груди и ухмыляясь так, словно напрашивался на ответную реакцию. Когда она закончила, он дал ей ещё немного времени, чтобы прийти в себя, а затем наклонился вперёд.
"Где ты вообще взяла всю эту фигню?"
— Ты... фу! Чего ты хочешь?
Он снова рассмеялся, наслаждаясь ее разочарованием.
— Ладно, ладно. Прости меня. — Он всё ещё улыбался, но его извинения были искренними. — Серьёзно, я сожалею о том, как разговаривал с тобой. Ты друг Сэма, а я его сосед по комнате. Ради всех нас нам просто нужно забыть об этом.
— О да? Почему я должна забыть о том, что ты мне сказал — и сделал с ним?! О том, как ты его запугиваешь?
— Сэм в порядке, я просто так шучу. И ты сама сказала, что токсичная мужественность — это отстой. Мне не нравится заниматься этим дерьмом, но я должен поддерживать видимость. К тому же... — он заговорщически понизил голос, и Натали не смогла не наклониться, чтобы его услышать. — Все девушки, которых я встречал, любят это дерьмо. Это заводит их.
Его искренний взгляд стал хитрым, он приподнял брови, и Натали отпрянула.
«Фу. Ты отвратителен. И если это даже правда, то только потому, что общество приучило их «вестись» на твою мачистскую, альфа-чушь».
— Ни за что. Все девушки, которых я когда-либо встречал, обожают мой член. Неважно, шлюхи они или хорошие девочки. Это естественно.
— О боже, как ты можешь так это называть? И... Фу! В этом-то и дело! Общество воспитывает всех женщин в этих стереотипах!
"Нет, нет, нет".
Он на мгновение поднял руки в молчаливом извинении,
Летний роман