проклятый анус. Его сперма была более пикантной, чем обычно; тяжёлая, солёная и горячая на фоне сладости её задницы. Я поднял обе руки, чтобы раздвинуть её ягодицы, и стал стонать и причмокивать, не замечая, что рука Джакса соскользнула с моей головы. Ничто не мешало мне наслаждаться, вычищая из её ануса как можно больше спермы, подгоняемый вздохами, которые сотрясали её тело, и моими собственными приглушёнными стонами.
Я заметил, что Джакс заговорил, когда он был в другой части комнаты. Он был полностью одет, а входная дверь была приоткрыта; как долго я уже лизал задницу Нэта? Я ожидал увидеть ухмылку, но вместо этого его лицо было непроницаемым.
— Я ухожу. Она может остаться, я не вернусь сегодня вечером.
И с этими краткими словами он вышел и захлопнул дверь, оставив нас в такой тишине, что она звенела. Эмоции нахлынули на меня сокрушительными волнами: слишком много, чтобы разобраться, слишком сильные, чтобы сопротивляться.
Сначала растерянность. Что? Он просто так ушёл? Что, чёрт возьми, я должен был делать с Натали? Потом облегчение. По крайней мере, она была в безопасности. Я был в безопасности. Джакс ушёл, и напряжение, которое электризовало мои чувства, отступило. Но на его месте осталась боль от отсутствия того, что я знал и без чего теперь не мог жить. Сожаление вытеснило облегчение, поджав хвост. Даже когда он пугал меня, Джакс парадоксальным образом успокаивал. Я так старался ради него, делал всё, о чём он просил... Неужели я в чём-то потерпел неудачу? Перед глазами всё расплывалось, пока я тонул в унижении, кипя от гнева, горячих слёз и сжатых кулаков. Нет! Я был идеальным! Что, чёрт возьми, с ним не так? Как он мог свалить всё это на меня? И он даже не проверил мою пробку, как обещал! Какой же он придурок!
Затем Нэт застонала, и я подпрыгнул, вспомнив о том, в каком неудобном положении она оказалась. Веревки были натянуты, но легко развязались, когда я потянул за них. Она чуть не упала на пол, но я успел её поймать, и мне пришлось нести на себе большую часть её веса, пока мы, шатаясь, шли в ванную. Когда она оказалась под струёй воды, то немного пришла в себя, и, когда она заверила меня, что с ней всё в порядке, я оставил её одну.
Сидя на краю кровати и уставившись в пустоту, я пытался думать о чём угодно: о фильмах, телевидении, играх, музыке. Но ничто не могло полностью отвлечь меня от призрака Джакса, угрожающего, как палящее солнце над пустыней, неизбежного.
И он был лишь половиной моих забот. Что со мной происходило? Мне нравилось, что мой клитор было легче скрыть... Но я чувствовал себя таким напряжённым, таким расстроенным во всех смыслах этого слова. Я хотел прикоснуться к себе, чтобы исследовать своё новое состояние, но страх перед Синди пересилил это желание. Внутри меня осталась боль, которая требовала чего-то, что могло бы её заполнить. Я надеялся, что всё, чего я хочу, — это его внимание, которое так трудно было удержать в тот день. В глубине души я понимал, что это нечто более опасное и физическое, чем это. Очевидный ответ. Но, возможно, я отрицал это.
Выход Нэт из душа отвлек меня от мыслей, и я дал ей одежду, чтобы она могла переодеться, прежде чем настанет моя очередь. Я снял замысловатый костюм и смыл макияж, над которым так усердно трудился чуть раньше. Я оставил серьги до последней секунды, наслаждаясь тем, каким изысканным и дорогим я себя чувствовал, когда они свисали с моего обнаженного тела в
Виртуоз куннилинга