каждый удар отдавался где-то внизу, пальцы впивались в кожу, и я уже не могла притворяться — я текла, ноги дрожали, а обида смешивалась с возбуждением, которого я не ожидала. Он наклонился ко мне, прижался грудью к моей спине, потный, горячий, и шептал: "Скажи, Оль, хочешь еще раз с ними? Я видел, как ты текла тогда." Я выдохнула: "Саш, заткнись... я подумаю, говорю же, " — и сама подалась назад, насаживаясь на него глубже. Он понял, что я завелась, и пошел на всю — вбивался так, что простыня скомкалась подо мной, а я уже не сдерживалась, стонала в голос, чувствуя, как волна накатывает. Я кончила первой, сжимаясь вокруг него, крича в подушку, а он следом — резко, с низким рыком, заполняя меня горячим, липким, пока мы оба не рухнули на кровать, тяжело дыша. Он обнял меня сзади, поцеловал в шею, и тихо сказал: "Ты подумай, Оль, я серьезно." Я промолчала, но в голове уже крутились мысли, от которых я краснела даже в темноте. Обида никуда не делась, но теперь к ней примешалось что-то еще — желание, о котором я пока не готова была говорить вслух.
Рассказ#1