что работа на курсовиком идёт полным ходом. Преодолев несколькими шагами расстояние, я застыла у распахнутой двери... Стас лежал на спине, на нём похрюкивала та девица, которую я видела однажды пьяной вместе с его приятелем. Сзади ей в зад прицеливался незнакомый мне верзила. Приятель моего парня сидел на стуле, наблюдая за тем, как ему сосёт какая-то худая девка без сисек, чьё тело покрывали несколько татуировок. Кажется, никто помимо Миши моего появления не заметил. Преодолевал расстояние до входной двери в два прыжка, я выскочила на лестничную клетку и, не дожидаясь лифта, опрометью бросилась вниз по лестнице.
Глеб и Стас стали последними, кому я хранила верность. Я могу влюбиться и даже хранить свою влюблённость долгие годы, но это не означает, что у меня не может быть других мужчин или женщин. Изменяю я не из-за разочарования в ком-то, а из-за интереса к другому/другой. Через пару недель я совершенно успокоилась из-за измены Стаса, у меня появился новый парень (свято место пусто не бывает), вот только что-то тогда безвозвратно изменилось во мне.
Я не ревнива и на протяжении лет, предшествующих моему замужеству, никогда больше не плакала, узнав, что кто-то мне изменил, часто даже не расстраивалась, воспринимала с лёгкой, добродушной иронией. И ты, Брут? А ведь клялся в вечной любви. Ладно, поехали что ли в... Столик заказать не забыл? Куда больше проблем в те годы у меня вызывали те, кто хотел заполучить эксклюзивные права на моё тело и душу. Реально ужас... Куда спокойнее иметь дело с мужчиной, который может “подарить” тебя лучшему другу на одну ночь (с твоего согласия, разумеется), чем иметь дело с этими ревнивцами...
Мания величи