Бенни мучительно потянулся к другому тесному карману и отсчитал заработанные вчера диски. Легко пришло и легко ушло.
— Тебе нужна общая или местная анестезия? Я рекомендую общую.
Бенни выбрал местную анестезию, опасаясь, что его ищет погоня. Думали ли они, что он с убийцей, или хотели отомстить за его удар ножом, он хотел быть начеку.
Доктор был осторожен.
— Ты просто крутой парень или есть другая причина?
Бенни рассказал ей о своем утре, и она выслушала его без малейшего удивления, пока он не упомянул силовиков. Доктор подошел к клавиатуре у двери и нажал несколько цифровых кодов.
— Если постучатся силовики, плата удвоится, - только и сказала она, возвращаясь и набирая по пути шприц. Насколько Бенни мог судить, местная дурь почти не помогала. Мышцы, словно огненные полосы, пересекали его грудь и тянулись по обе стороны. Пот, выступивший на лбу, стекал в глаза и по шее, вызывая безумную щекотку.
Сплав кожи был полуживым продуктом, который отмирал и отслаивался по мере того, как под ним отрастала свежая кожа. Бенни не раз получал расплав кожи, но никогда – поверх восстановления глубоких тканей. Медленный жар расплава кожи прожигал заживающие мышцы и, казалось, обжигал ушибленные кости. Его челюсть болела от напряжения.
Спустя сорок пять минут доктор осмотрела свою работу и объявила, что все готово. Бенни сел, осторожно повертел плечами и повернул туловище в разные стороны, проверяя, как тает кожа. Он был немного скован, но уже не чувствовал себя уязвимым при ходьбе по коридорам. Его рубашка была в лохмотьях и пришла в негодность.
Он встал, и доктор протянул ему новую рубашку – дешевую, подержанную, которую он натянул через голову без особого дискомфорта. Дела были закончены. Бенни переложил один из сапожных ножей в пустой ремень на предплечье, мысленно подсчитывая, во сколько дисков обойдется ему это невезение.
Он только шагнул к двери, как раздался негромкий звон и свет померк. Он сделал один большой шаг в сторону и взял в руку нож, ожидая самого худшего. Дверь распахнулась, и мимо него пронеслось облако разлетевшихся в клочья нитей и обломков пластикова. В тот же миг в дверь ворвались два силовика в полном боевом снаряжении.
Бенни закрыл глаза, когда сработали запрограммированные доктором светошумовые гранаты, посылая ослепительный свет в очки ночного видения, автоматически настроенные на широкую диафрагму для тусклого помещения. Силовики закричали в агонии, когда их зрительные нервы сморщились.
Открыв глаза, Бенни увидел, что силовики стоят посреди комнаты. Ближайший из них откинул голову, защищая глаза от вспышки. Не раздумывая, Бенни воткнул нож в кожу на шее между шлемом и нагрудной броней. Когда он вынул его, на него брызнула темная кровь. Бенни схватил плазменную винтовку убитого солдата и направил ее на переднего человека. Когда он нажал на спусковой крючок, оружие издало приличный звук. Броня продержалась некоторое время, а затем расплавилась. Цель закричала, и Бенни выстрелил второй очередью. Крики прекратились.
Последний выстрел снес шлем силовика с головы. Бенни удивленно уставился на молодое лицо с копной каштановых волос. Он ожидал увидеть перед собой обрюзгшего ветерана с курносым носом и жестокими глазами; вместо этого он уставился в лицо, которое отчетливо напоминало ему его собственное. Непроизвольный кашель в измученной груди от едкого дыма вывел его из мгновенной задумчивости.
Доктор исчезла в своем закутке, вероятно, проклиная существование Бенни. Бенни стоял неподвижно, напрягая слух, чтобы расслышать болтовню встроенного в шлем средства связи.
— Человек ранен! Человек внизу! - пробивалось сквозь гул вместе с набором обозначений коридоров, не имевших для Бенни никакого смысла: «7AE4 в 22G».
Не прикасаясь ни к чему из вещей силовика, потому что он
Автобусный роман