Всем привет. — проговорила Лида, ища взглядом оператора.
— Хай. — Произнесла Алиса продолжая обсирать операторов, которые курили около окна в двух метрах от Алисы.
— Кто нибудь, Остермана видел ?
— Ты про того, который Екатерину вторую на престол посадил ? Хахах — рассмеялась гогочущая по любому поводу толпа мужиков операторов — Поищи в Петропавловском соборе.
— Спасибо за ваше умение шутить — произнесла Лида вполне серьёзно, так как юмор для неё был основным индикатором её работы с интервьюримами. Павла никто не видел ?
— А, ты про этого маменького сынка ? Так он голубцы в столовке греет. — произнесла Алиса, прокричав затем громко «Ес» после того, как ловко смонтировала то, как дед ловко надел носки.
— Спасибо коллеги.
— Главное, что не калеки — проговорил старый оператор Николай Николаевич Кравченко.
В окне шел печальный, как и в большинстве городов России, безмолвный, серый, тоскливый как замершая слива, день.
Спустившись на первый этаж в столовую, Лида увидела лишь пустые столы, громких и полных поварих и учуяла старый и добрый смрад от рыбных котлет из минтая.
В гурте пустых и пластиковых столов, в центре, как товарищ Ким ир сен, сидел Остерман, Павел Феликсович.
Высокий, в недорогой фиолетовой рубашке и типичной жилетке с ромбиками, он сидел и наслаждался мамиными голубцами, посреди одиноко кочующей столовой, прямо в центре пропагандистского зла.
— Приятного аппетита — произнесла неожиданно интеллигентно Лида подойдя к Павлику.
— Ой, Лидочка, здравствуй. Ты покушать ? Будешь ?
— Не, я по делу, нам с тобой мымр.. — чуть не выскочило из острого как бритва рта — Мыморёва дала задание на сегодняшний день. Нужно в дом ветеранов заехать и сделать сюжет, ну, как и всегда про "Гойду". Нас поставили вместе.
— Прекрасно Лидочка. Сейчас я доем и помчимся делать великие дела — проговорил без иронии Павлик, поправив толстую оправу своих очков.
Вообще-то Павлик был самым что не есть интеллигентом. Мама филолог, какой-то там профессор, а папа спился — классика жанра.
В среде коллег, Павлика называли просто и в тоже время обидно "Пряник". Все время думающий, рефлексирующий человек, который пребывал в воздушных, почти Прустовских интенциях, он был не от мира сего и был попран. Но не для Лиды.
Он, как и она, был выдающимся профи, которого просто не принимали.
— Слушай, Лид, у меня скоро день рождения, не хочешь с нами посидеть ?
Лида, посмотрев на аппетитные и в отличие от рыбных котлет, изнывающие вкусным мясным соком голубцы взяла два.
— Извини.. Просто... Не ела — проговорила с полным ртом еды Лида, запивая чаем Павлика. — Мм, пальчики оближешь просто
— Хехе, спасибо, мы с мамой вчера готовили
— Мы ? Ты тоже умеешь ?
— Да, моя мама меня многому научила. Жаль, что только не жить. —Проговорил опечалено Павлик, допивая чай.
— Да ладно тебе, какие твои годы ?
— Тридцать четыре уже. — с грустной улыбкой произнёс Павлик — все ещё с матерью живу.
— Знаешь, лучше жить с матерью, чем с тремя детьми хер знает где. А кто будет на дне рождении.
— Хотел позвать кого-нибудь с отдела кадров, операторов ну и вас, журналистов, правда, знаю, что там у вас обо мне не очень молва идет.
—Забей. Я приду.
— Спасибо.
— Да ладно. Мы же... — чуть запнувшись и не выронив такое дорогое и ценное слово на букву «Д» хотела произнести Лида, но подобрала синоним — Товарищи.
Взяв с собой нужную аппаратуру, Лида и Павлик отправились в дом ветеранов. На улице стал крошить мелкий снег с дождём.
В пускай небольшом, но очень оживлённом городе пролистывались машины.
Для эротических СМС