деньги, а именно так поступил бы человек, собирающийся разводиться.
Он уставился на меня, на его лице было написано разочарование. Его глаза сузились, брови нахмурились, и я увидела, как напряглась его челюсть, когда он пытался говорить.
— Ты спрашиваешь меня об этом из-за денег или из-за того, что у нас сейчас трудное время? — холодно спросил он. — Перестань, Сара. Ты знаешь меня лучше. Нужна чертовски серьезная причина, чтобы я вообще задумался о разводе с тобой и разрушении нашей семьи! Ты можешь назвать хоть одну причину, по которой я захочу развестись со своей любящей женой?
Я больше не могла этого выносить. Я села на кровать и стала бороться со слезами. Это была проигранная битва.
— Из-за... из-за ошибки, которую я совершила много лет назад, — наконец, прошептала я.
Дэвид вышел из комнаты и отправился в свой кабинет. Он принес коробку с салфетками и папку из манилы. Протянув мне салфетку, он вынул из папки несколько фотографий и начал по одной бросать их на нашу кровать.
— Это та самая ошибка, о которой ты говоришь? — спросил он, его голос был холодным и строгим.
Мое сердце замерло, когда я узнала фотографии. На них я занималась сексом с Марком в Чикаго. Я свернулась в клубок посреди нашей кровати.
— Нет... нет... пожалуйста, нет, — только и смогла произнести я, чувствуя, как мой мир начинает рушиться.
Дэвид начал убирать свои вещи из нашей спальни, а я только и могла, что смотреть на него, пока слезы бежали по моим щекам.
— Я перееду в одну из гостевых комнат, пока мы не разберемся с этим браком. Утром я позвоню родителям и узнаю, смогут ли дети пожить у них. Они все равно собирались провести с ними часть лета, так что это будет на пару недель раньше, чем ожидалось.
С этими словами он вышел из нашей спальни и закрыл дверь. Я осталась одна, одна в своем разбитом мире.
****
Дэвид уставился на невысокого, лысеющего, тучного мужчину, сидящего перед ним. По языку его тела я поняла, что он все еще переваривает все, что услышал за последние два сеанса. Наш консультант, Рэймонд Джеймс, повторил свой вопрос.
— Мистер Дженнингс? — спокойно спросил он. — Вы были очень молчаливы после нашего последнего сеанса. Что вы думаете о том, что сказала Сара?
Я затаила дыхание. На последнем сеансе я постаралась честно и открыто рассказать о своем романе. Не вдавалась в подробности, но и не уклонялась от неудобных фактов. Я сделала это потому, что устала жить с обманом, а также потому, что не знала, что именно известно Дэвиду.
Хотя я пыталась смягчить ситуацию, факты были простыми и болезненными. У меня был роман с моим боссом. Он был более опытным и более подвешенным, чем мой муж. Физический секс с Марком был лучше, чем с Дэвидом. Я годами обманывала своего супруга, не рассказывая ему об этом и надеясь, что он никогда не узнает. Именно с этими «фактами», как я знала, он сейчас боролся.
Я видела, как каждое слово, каждая эмоция врезаются в его сердце и разум. Я сидела и смотрела, как любимого мужчину съедало изнутри. Гнев, обида и сомнения, вызванные моим предательством, и боль от признания, что я лгала ему годами, были для моего некогда сильного мужа как яд.
За последние две недели я несколько раз приводила ему свои аргументы. Но сегодня все было настолько организованно и прямолинейно, насколько я могла это сделать. Я изо всех сил старалась преподнести это как можно менее эмоционально.
— Что ж, — начал Дэвид, тщательно подбирая слова. — Я
Когда я стану кошкой... Продолжение