Я зевнула и потянулась, закрывая за собой входную дверь, сбрасывая рюкзак и снимая кроссовки, наконец-то сумев поправить бюстгальтер, не привлекая лишнего внимания. Это был новый кружевной красный бюстгальтер, который я наконец-то убедила маму купить мне, и хотя мне нравилось, какой он милый и как он приподнимал мою полную, упругую и раздражающе тяжелую грудь 3-го размера, он был не совсем удобным после того, как я носила его более четырнадцати часов подряд. Ко всей этой спортивно-медицинской, командно-тренерской штуке действительно нужно было привыкнуть, особенно когда у команды были поздние игры, как сегодня вечером. Были и компенсации, не поймите меня неправильно — возможность наблюдать, как вся старшая футбольная команда ходит полураздетой, когда они заходят и выходят из тренировочной комнаты, чтобы им заклеили или перевязали ссадины, более чем компенсировала любые неудобства или дискомфорт с моей стороны! Это было просто приспособление, вот и все.
«Добро пожаловать домой, милая! Как прошел сегодняшний вечер?» — крикнул папа, услышав, как дверь открылась. Я зашла за угол и увидела его сидящим перед телевизором в кабинете, с бутылкой и стаканом скотча на журнальном столике перед собой. В эти выходные он не был на дежурстве, а мама уже ушла на смену, так что он явно решил воспользоваться этим.
«Неплохо», — я подавила еще один зевок, заправляя длинную светлую прядь волос за ухо, и присаживаясь на подлокотник дивана. «Один вывихнутый палец , но так как на матче присутствовали его родители, так что мне даже не пришлось ничего делать, они просто отвели его в медицинский кабинет, чтобы сделать рентген, вставить его на место и наложить шину. Ну и ещё я раздавала пакеты со льдом для незначительных растяжений и перевязывала развязавшуюся повязку».
«Ну, ты уже почти настоящий врач!» — ухмыльнулся он, поднимая бокал в шутливом салюте, и я рассмеялась. Папа ненавидел футбол, как и все контактные виды спорта, почти так же, как и мотоциклы; он был ортопедом, мама — медсестрой интенсивной терапии, так они и познакомились. Я тоже собиралась стать врачом. «Ты голодна, милая? Я с радостью что-нибудь для тебя состряпаю, если хочешь».
«Нет, спасибо», — покачала я головой, скрывая улыбку.
«Тогда как насчет киносеанса?» — предложил он. «Давно мы его не устраивали, только ты и я, как раньше».
«Это зависит от того», — ухмыльнулась я.
«Если ты пообещаешь отнести меня на кровать и уложить спать, когда я усну на диване»
«Конечно!» — рассмеялся он, и я согласилась. Я попыталась пересесть на диван, рядом с отцом, но он взял меня за руку и потянул к себе на колени, вместо этого обняв меня за талию и крепко сжав, нежно поцеловав в щеку.
«Сколько ты уже выпил?» — рассмеялась я, счастливо извиваясь в его объятиях. Его дыхание было торфяным и горячим на моей коже. Он даже почти не пил, на самом деле, но для меня это был запах комфорта, тот, который я всегда ассоциировала с ним.
«О, всего лишь стакан или два», — заявил он, но я была совершенно уверена, что он преуменьшал правду.
«Хочешь попробовать?»
Мои брови удивленно приподнялись, и я прикусила губу. Мне разрешалось отпить немного маминого шампанского на Новый год, а иногда и немного вина на больших ужинах с большой семьей, но это было все — и уж точно никогда не было папиного скотча! Конечно, я собиралась попробовать! Я потянулась к его бокалу, повернулась, чтобы посмотреть на него, чтобы перепроверить, и когда он улыбнулся и ободряюще кивнул, я сделала глоток.
«Фу! Это мерзко!» Я вздрогнула, морщась и двигая языком во рту, пытаясь избавиться от привкуса. «Как
Практика Иры