притворство! Убедительная, должен признать, и она почти никогда не даёт слабину... но всё равно это просто притворство. Она просто не отдаст мне свою задницу, сколько бы я ни просил и что бы я ни предлагал взамен! Так что... спасибо, Шон. Серьёзно. И я действительно с нетерпением жду возможности снова заняться с тобой сексом, если ты всё ещё будешь не против завтра.
— Это, э-э.… — смущённо сказал я, опуская взгляд и не в силах смотреть на него, пока произносил следующую часть, независимо от того, смотрел он на меня или нет. Но после его честности я чувствовал, что должен сказать ему правду. — Знаешь, с моей стороны это тоже было не совсем неприятно. Не пойми меня неправильно, сначала было больно, как будто меня резали, как бы осторожно ты ни старался! Но ближе к концу... это был чертовски сильный оргазм, который ты мне подарил!
“Для меня тоже, ты, наверное, заметил”, - ухмыльнулся он.
— Теперь, когда ты об этом упомянул, у меня действительно сложилось такое впечатление, — криво усмехнувшись, согласился я. — Мне показалось, что ты кончил так сильно, что сперма всё ещё будет вытекать из меня, когда мы попробуем снова завтра! Мы оба рассмеялись.
— Надеюсь, ты не примешь это на свой счёт, но я изо всех сил постараюсь продержаться и сделать так, чтобы ты кончил первым, — сказал он. — Признаюсь, в глубине души я надеюсь, что ты победишь, и я смогу посмотреть, как она позволит тебе трахнуть её... но не настолько, чтобы сдаться раньше времени!
— Справедливо, — согласился я. — Это просто значит, что когда я выиграю, то буду знать, что заслужил это честно!
— А когда ты не... — ухмыльнулся он. — Что ж, когда «проиграть» означает, что тебя трахают до оргазма против твоей воли, это не самое худшее, что может случиться, не так ли?
— Нет, нет, это не так, — я снова рассмеялась. — Но... давай не будем говорить об этом Сэмми, хорошо? Ей так нравится манипулировать нами обоими, чтобы получить желаемое шоу... было бы обидно испортить ей удовольствие, рассказав, что нам обоим всё равно!
Мы снова засмеялись и продолжали смеяться, подшучивая друг над другом снова и снова, пока не вернулась Сэмми. Она вопросительно посмотрела на нас, но Уэс лишь покачал головой, поманил её к себе, снял с неё платье и поставил на колени перед собой. Она принялась за работу с ведром и мочалкой, с любовью очищая его член. Если это действительно было притворством, то Уэс был прав: оно было чертовски убедительным! Имело ли это значение после определённого момента? Стал ли акт реальностью, если ты никогда не переставал играть? Или это всё ещё был просто акт? Важные вопросы, которые, вероятно, требовали больше концентрации и размышлений, чем я мог себе позволить, наблюдая, как Сэмми чистит снова затвердевший член Уэса.
Я тоже начал возбуждаться. Может, не так быстро, но у меня не было великолепной обнажённой девушки, которая ласкала бы мой член и яйца, пока я мылся. Она действительно старалась, но в конце концов даже ей пришлось признать, что он был настолько чистым, насколько это вообще возможно. Она отставила в сторону ведро и тряпку и взяла его в рот. Он громко застонал, откинувшись назад и запустив пальцы в её волосы, а я начал поглаживать свой член, глядя на неё. Она тоже знала, что я делаю; она приподнялась на коленях, выгнув спину, и показала мне свою милую аккуратную киску. Но как бы мне ни нравилось смотреть на её
Воронины. Часть 6