на спине и плечах. Он ходил в спортзал только по выходным, но много гулял по городу в поисках работы, так что у него был хороший баланс между мышцами и худобой. До вчерашнего вечера она бы не задумалась об этом, но теперь сидела с открытым ртом и смотрела на него, как на дохлую рыбу.
Её отец повернулся к ней, когда кофемашина начала мурлыкать. — Последний шанс.
Сара быстро опустила взгляд, надеясь, что он не заметил, как она на него смотрит. — Конечно, только один раз, наверное.
Обычно она ненавидела вкус и запах кофе, слишком резкий и горький на её вкус, но, чёрт возьми, ей нужно было что-то, чтобы проснуться после бессонной ночи и грёз, в которых она застряла.
Минуту спустя, смущённо глядя на обнажённую спину отца, она поднесла дымящуюся кружку к его лицу. Он быстро улыбнулся ей, а затем занялся утренними приготовлениями, готовя еду и убирая посуду из посудомоечной машины. Не чувствуя на себе его пристального взгляда, Сара взяла кружку и понюхала её. Она сморщила нос и скривилась, но всё равно сделала большой глоток. День обещал быть долгим.
Сара смотрела в экран телефона, когда в тот вечер папа снова пришёл домой. Она знала, что сегодня будет отстойно, но это не помогало ей, даже если она знала об этом заранее. Все её домашние задания и тесты были сделаны в оцепенении, а тренировка после уроков была ужасной. Она чувствовала себя пьяной, пропуская все передачи и броски. Несомненно, её друзья говорили о ней за спиной, несмотря на то, что они советовали ей идти домой пораньше, если она плохо себя чувствует.
— Как дела, Медвежонок? — осторожно спросил её отец.
Она прижала телефон к груди и уставилась на него красными слезящимися глазами с тёмными кругами под ними, как у панды.
“Настолько плохо, да?”
Сара лежала на спине, пока её отец готовил ужин. Несмотря на то, что сегодня она была почти без сознания, её мысли снова и снова возвращались к прошлой ночи.
Пенис ее отца.
Пенис ее отца.
Твердый пенис ее папочки.
Смотрит ей прямо в лицо. Чувствует его на своих губах. Глубокий пьянящий запах, похожий на аромат его рук, усиленный в сто раз. Мгновение, когда он касается кончика её языка, когда она задыхается от удовольствия.
Конечно, она чувствовала себя виноватой. Но она была возбуждена так, как никогда раньше.
Она вернулась в реальность, когда папа плюхнулся на диван у её ног. Как обычно, он включил телевизор просто для фонового шума и чтобы было на что посмотреть, и съел свой ужин так быстро, как только мог. Закончив, он поставил миску на кофейный столик.
— Я знаю, что сейчас немного раньше, чем обычно, но, может быть, тебе стоит пойти спать, дорогая.
Сара уставилась в потолок и пробормотала в ответ ничего не значащее «Угу».
Её отец продолжил: «Просто… если ты плохо спала прошлой ночью, тебе, наверное, стоит лечь сегодня пораньше, вот и всё, что я хочу сказать».
Сара вздохнула: «Я просто хочу убедиться, что как следует устала, прежде чем это сделаю. Понимаешь? Хочу убедиться, что на этот раз я действительно усну».
Её отец кивнул, но, похоже, не был убеждён. Он осторожно ущипнул её за большой палец ноги и спросил: «Как насчёт сделки? Я сделаю тебе массаж, если ты сразу после этого ляжешь спать, как тебе такое?»
Сара не сказала в ответ ни слова, но положила ноги на колени отцу.
Не говоря ни слова, её отец обхватил большими руками её левую ногу и принялся за дело. Мягко, но уверенно он размял ей ступни, надавливая достаточно сильно, чтобы ослабить напряжение, но не причинить
Дитя порока