подвох, неприятное ощущение обманутости или утерю каких-то возможностей. Андрей был уверен, что он делает не то, что хотел бы сам и подсознательно был убеждён, что вот-вот получит жизненную травму, которая сломает в нём уверенного в себе самца, которую он совсем обратно обрёл.
Да! Он совсем недавно стал чувствовать себя обратно человеком, а не тряпкой, которая обслуживает начальниц на работе и поклоняется жене дома, которая совсем это не заслуживала это. Но общение с проститутками ему вернули веру в женщин и в себя, поэтому он даже не испугался сегодня грозных зечек и даже позволил себе играть с мажорками и влюбится в Настю.
Андрей, сидя в такси, по дороге в сауну, считал себя каким-то альфа-самцом, поймавшим птицу счастья за хвост. Он верил в свои фантазии, что сегодня отгуляется с двумя махорками по полной и у них случится полноценный ЖМЖ, ведь он сделал выбор между ними и зечками и сделал, как он считал правильный выбор, который мажорки должны были оценить.
Он вспомнил как радостно от этого на его шее повисла Настя, а теперь в её глазах не было ни грамма благодарности за это, а только лишь призрение перед вставшим перед ней на колени Андреем.
Что случилось? Что произошло? Хотелось спросить Андрею, такую уж чужую и далёкую Настю.
В это время Юля гремела бутылками и тарелками раскладывая на стол привезённые с собой соки, закуски и виски.
— молодец раб! – сказала ровным и высокомерным голосом Настя – знай своё место животное!
Она подошла в плотную к Андрею раздвигая свою до этого момента самую невинную писечку, которая теперь Андрею уже не казалась такой невинной и красивой.
Глаза Насти смотрели на него сверху с надменным взглядом, без какого-либо намёка на уважение, которое он сначала так сильно ощущал, общаясь с ней на равных. Андрею хотелось даже встать и уйти, нарушив данное ей своё же слово, так, как обида от её вроде бы обычных и даже не таких обидных, как он слышал сегодня от зечек слов, но очень холодных и бесчувственных, унижающих его до самых косточек.
Новость, что она хочет его обоссать в самом начале их романтических отношений в этой сауне была до слёз не приятной. Последние грёзы быть равным ей, тут же улетучились, как только в его лицо ударила мощная, горько солёная и почему-то в этот раз очень вонючая моча, от которой он от неожиданности сморщившись отвернулся в сторону.
— голову поверни! – приказала, прикрикнув Настя – ты мой раб! и не смей отворачиваться!
Он повернул лицо обратно, закрыл глаза и не открывал свой рот, просто стоял на коленях и обтекал жёлтым срамом. Этот липкий и холодный стыд его пронзил до самых костей, шутить теперь уже совсем не хотелось. Настя не старалась ссать ему в рот и на губы, она просто, как и сказала обоссывала его с головы до ног, конечно в основном попадая струёй в его сморщенное и красное от стыда лицо.
Андрей такой же или сравнимый стыд испытывал, когда его первый раз принуждала отлизывать по принуждению Жаба. Это вновь вырвавшееся изнутри чувство стыда, сжигало его и высасывало силы с которыми он сюда влетел словно на крыльях. Он снова почувствовал себя тряпкой, но в этот раз уже обоссаной тряпкой.
Быть в самом начале, обоссаным такой нежной, прекрасной девушкой, которой он так безмятежно доверился и бросив всех и вся припёрся сюда, было нестерпимо больно.
От обиды в его закрытых глазах появились слёзы разочарования и даже предательства, которые просачивались из его зажатых ресниц и смешивались с жёлтой мочой Насти, которая, испаряясь обжигала его
Еще бы чуть чуть и...