мои шарики и сел рядим на кровать. Я не видел его взгляда, так как моя голова была частично скрыта и находилась именно под той кроватью, но Лена при нём ещё несколько раз прошлась по моим яичкам и каждый раз прокручивалась своими каблуками.
— Мойте руки и за стол – вдруг сказала она.
Дима встал и пройдясь по моим яичкам, пошёл к умывальнику. Лена просто носком туфли выдавила мои шарики сквозь отверстие в доске и убрала её. Я тоже умылся, и мы сели завтракать.
Потом я ходил часа три, пока яйца не превратились в тёмно фиолетовые и местами даже появились белые и чёрные пятна. Они болтались как лепёшка непонятной формы с множеством ссадин на мошонке от каблуков. Подождав ещё немного, Лена сказала.
— Пора.
Обколов мошонку обезболивающими, она развязала узел и разрезала мошонку, вытащив наружу семенные канатики. Было видно, то место, в котором они были пережаты. Она чуть выше перевязала белыми нитками и чикнула по каждому канатику ножницами. Мои яйца отвалились и упали в мошонку. Оттянув мошонку, она ещё раз щёлкнула ножницами и бросила мою мошонку вместе с яйцами в угол. Затем она обработала чем то и стала сшивать образовавшуюся дырку. Сделав несколько узелков, она распрямилась и сказала.
— Всё, только у телят мы мошонку не отрезали и не зашивали – так зарастало.
Отойдя в сторону, она посмотрела на место, где не так давно болтались мои яйца, и сказала вполне спокойным голосом.
— Вроде ничего получилось.
Дима тоже посмотрел, выйдя из другой комнаты, и промолчал. А вечером они уже уехали. Как Лена и говорила, через несколько дней я почувствовал, что-то неладное и температура поднялась, хоть и не большая. Я собрался и поехал к ним. Вечером, осмотрев меня, она ничего не сказала, а куда-то позвонила и утром отвела в больницу. В кабинете была врач женщина лет сорока.
— Ну показывайте что там у вас. – сказала она.
Пока я раздевался, она отозвала врача в соседнюю комнату и что-то там ей рассказывала. Я несколько раз слышал только, как врач ойкнула и говорила с ума сойти.
Когда они вышли, врач спокойным голосом сказала.
— Меня зовут Вера Васильевна.
— Сергей – коротко ответил я.
Я не привык к отчествам. Она посмотрела на мой низ живота и сказала.
— Шов вполне нормальный и чистый, здесь ничего такого не может быть, а вот здесь, - и она показала на небольшую опухоль выше члена, - есть воспаление.
После нескольких перекрёстных вопросов и ответов я рассказал, как велела Лена. Я не стал выдавать её и Димку и признался, что я сам натолкал себе в член дождевых червей. Вера Васильевна только охала и возмущалась, а потом стала готовить меня к срочной операции, в результате которой удалось прочистить мочевой пузырь и спасти его – мой член.
Через две недели я уже был дома, а пока меня не было, Димка взял срочно две недели в счёт отпуска и жил у меня. В доме много чего он успел сделать и прибрать в огороде к зиме. Я же после приезда вот уже несколько дней описываю эти события и думаю о встрече с Викой. Её письмо на компе мне не даёт покоя. А когда она приедет, я даже и не знаю, а спросить, боязно, не хочется вызвать подозрения у её бабушки.
Это произошло спустя месяц. На улице стояла по осеннему тёплая погода и я часто выбирал время и бегал за деревней по той самой дороге, по которой бегала Вика. Я не мог целыми днями сидеть возле окна и ждать когда она приедет, а
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть 22