матерью его лучшего друга, но всё же решил без утайки рассказать ему об этом.
Чтобы не утомлять читателя, пропущу ту часть, где мой сын смущенно рассказывал, как миниатюрная кореяночка – мать Андрея следила за тренировкой Витьки и разглагольствовала, как ей бы хотелось, чтобы её сын тоже взялся за спорт. Ну, а Витька заверял её, что постарается убедить друга тренироваться вместе. Наверное, самое интересное началось только тогда, когда она начала хвалить фигуру самого Витька. Ну, а тот, помня наставления друга, спрыгнул с турника и, подойдя вплотную к женщине, предложил потрогать его мышцы.
Вообще из разговора друзей следовало, что идейным вдохновителем был Андрей, а Витька лишь следовал его советам. Не удивлюсь если окажется, что и тыкаться возбужденным хером в свою мать именно Андрей его надоумил.
— Она у меня бицепс потрогала, потом я ей пресс показал, ну и сам начал её щупать, будто у неё мышцы проверяю. Сначала руки, плечи, потом живот полапал, типа тоже пресс нашел. Она вроде не дёргается. Тогда я по спинке погладил и вниз. На задницу значит руку кладу. А сам зачёсываю, что сразу видно, что тренируется. Мышцы мол крепкие у неё, и начинаю булки мять. Она замерла на месте. Помнишь ты рассказывал, как моя мамка первое время стояла и не двигалась, когда ты ей сиськи лапать начал? Вот и твоя также.
— Ага! У твоей матери вот такенные сисяндры! – сказал Андрей, вызвав у меня приступ ревности.
— Ну вот…. Раз не возмущается, взял её за задницу и приподнял. «Вы, Инна Сергеевна, такая лёгкая», - говорю, - «Вами можно, руки качать». И начал её верх-вниз поднимать. Она испугалась, за плечи меня схватила, чтобы не упасть…. А от неё запах такой! И вообще она близко-близко. У меня сразу встал.
— И она что? Почувствовала? – голос Андрея дрожал придыханием.
— Сначала нет. А потом я к себе прижал и начал тереться. Она говорит: «Витя, что ты делаешь?», а сама за шею обняла меня и прямо в глаза смотрит. Я говорю, всю жизнь мечтал поцеловаться с вами….
— А она? Сама поцеловала тебя? – нетерпеливо перебил Андрей.
— Нет. Но и не отвернулась, когда я её целовать начал.
— Бляяя! И что потом?
— У меня руки уставать стали на весу её держать. Я к стене её прижал. Одной рукой придерживал, а другой лапал везде и целоваться продолжал. Потом халат поднял, рукой внизу потрогал, а у неё там всё мокрое. Помнишь ты рассказывал, что у женщин так, когда трахаться хотят.
— И что? Прямо в трусы руку засунул? И как у неё там?
— Не знаю. Непонятно. Я особо не щупал. Как почувствовал, что там мокро, сразу член доставать начал.
— А она что?
— «Витя, не надо!» - говорит. А я уже хуем куда-то там тыкаюсь и трусы сдвинуть пытаюсь. Неудобно так одной рукой, блин! Ещё и непонятно, куда его совать нужно, там всё одинаково мокро и мягко было. Она как-то задом дёрнула. Может вырваться хотела, но мне кажется специально так сделала. Головка сразу провалилась.
— Ты прямо туда ей вставил? А дальше?
— «Витюша, ты что делаешь!?!» - кричит, а сама на шее повисла, прижалась ко мне и не отпускает. Ну я и начал, как в порнухе, туда-сюда. Запихну, вытащу.
— Сукааа! Рассказывай дальше, я дрочить буду!
— Иди нахер, дрочить! За столом что ли? Вон в туалет потом иди и дрочи! – возмутился Витя.
— Ладно, ладно! Потом… давай дальше что?
По мне разливалось тепло непонятного ощущения радости. Хоть я ни в коей мере не был причастен
Удаляющиеся огоньки