– Катя, тебе косить не придётся, – заверила её Оля. – Всем и так всё очевидно... В общем, если ты согласишься на обследование, то диагноз тебе гарантирован.
– Что?! – возмутилась Катя. – Так вот кем ты меня считаешь! Психически больной?!
– А что, ты здоровая? Я обычно помалкиваю, чтобы не обижать тебя, но сейчас ты в опасности, поэтому время вежливости прошло. Ты больна, и в этом нет никаких сомнений.
– Нет, я здоровая! – заявила Катя. Она скрестила руки на груди, скрестила ноги под столом, и откинулась на спинку стула. – Ни в какую психушку я не пойду!
– Если ты здорова, докажи! Пройди медицинскую экспертизу. Пусть тебя осмотрят психиатры, проведут тестирование...
– Не хочу я никакого тестирования, – буркнула подозреваемая. – Эй, охрана! Разговор окончен.
– Неблагодарная! – рассердилась Оля.
– За что мне тебя благодарить?! – возмутилась Катя. – За то, что считаешь меня больной? Я здоровая. И отсижу свой срок, как здоровая, понятно?
С этими словами Катя развернулась и пошла в сторону своей камеры. Оля вздохнула и направилась в другую сторону, вместе со своим одноклассником.
Глава 6. В камере.
– Нет, ты только представь, какая наглость! – кричала Катя в телефон. – Я – её лучшая подруга, а она что говорит? Что я больная! Не насморком, и даже не гриппом. А знаешь чем? Она говорит, что я больная на голову! И что я должна лечиться в психушке. Я что, похожа на больную?
– Нет, – ответили в трубке, но может вы...
– А ещё она сказала, что я лгунья! – перебила Катя, – Разве я вру? Я только малость приукрашиваю... Ну, может где-то и соврала, но покажите мне человека, который всегда говорит правду! Нет таких. Вот ты... Скажи, ты врёшь хоть иногда? Только отвечай честно!
– Женщина, – с раздражением ответил голос, – вы меня извините, но или завершайте заказ, или я отключаюсь. Последний раз спрашиваю: вам Болоньезе или Четыре сыра?
– Болоньезе, – буркнула Катя и положила трубку. – А ты чего ржёшь? – Она гневно посмотрела на охранника, который заливался со смеху.
– Да потому что я никогда такого не видел! – мужчина в форме даже за живот схватился.
– Чего ты не видел? Пиписки своей? Ну снимай штаны, помогу отыскать...
Охранник не обиделся. Катя находилась в СИЗО полтора месяца, поэтому на неё уже никто не обижался.
– Просто я не видел, чтобы единственный разрешённый звонок в неделю тратили на то, чтобы заказать пиццу! – мужчина еле смог это договорить, и тут же продолжил заливаться со смеху, держась за бока.
– А кому мне звонить?! – рассердилась Катя. – С родителями я не общаюсь. С коллегами не общаюсь. Друзей у меня нет. Одна подруга была, и та сказала, что я больная.
– А ты, значит, здоровая? – уточнил охранник.
– А что, не видно?
– А-а-а-аха-ха-ха! – снова засмеялся он. – А хочешь, мы отпустим тебя домой?
– В смысле, отпустим? – не поняла Катя.
– Эй, Костян! – крикнул охранник.
Тут же подошел его коллега: очень высокий и широкоплечий, с серьезным выражением лица. Он не смеялся, и даже не улыбался.
– Чё тебе, Пупс?
– Слышь, Костян, может, отпустим эту женщину домой? Она вроде не виновата.
– Так, я не понял! – большой мужик строго посмотрел на Катю. – Ты что, не виновата?
– Нет! – обрадовалась женщина. – Конечно, я не виновата! Просто я хотела выпить снотворное, а Сергей отнял у меня таблетки и зачем-то сжевал полпачки...
В лифте.