её глаза наполнились слезами. — Да, я чувствую что-то. Но это не меняет того, что мы сделали что-то, чего не должны были делать. Это может разрушить всё: мою карьеру, твою учёбу, мою семью...
Я почувствовал, как моё сердце сжимается от её слов. Она была права. Мы оба знали, что это было рискованно, но в тот момент я не думал о последствиях. Я думал только о ней.
— Я люблю тебя, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — И я готов на всё, чтобы быть с тобой.
Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел борьбу. Она хотела верить мне, но страх и чувство вины были слишком сильны.
— Алексей, — она произнесла моё имя так, будто это было последнее, что она могла сказать. — Мы не можем продолжать это. Это конец.
Я хотел возразить, хотел сказать, что мы сможем найти выход, но в её глазах я увидел решимость. Она уже приняла решение.
— Пожалуйста, уходи, — она отвернулась от меня, её голос дрожал. — И забудь обо всём, что произошло.
Я стоял, чувствуя, как моё сердце разрывается на части. Я хотел обнять её, сказать, что всё будет хорошо, но я знал, что это только усугубит ситуацию. Вместо этого я просто кивнул, взял свою куртку и вышел из кабинета.
С того дня всё изменилось. Анна Михайловна стала избегать меня. На лекциях она больше не смотрела в мою сторону, а наши встречи свелись к формальному обсуждению моей работы. Я пытался поговорить с ней, но каждый раз она останавливала меня, говоря, что это не может продолжаться.
Я понимал, что она права. Мы оба знали, что это было ошибкой. Но это не делало боль менее сильной. Каждый раз, когда я видел её, я чувствовал, как моё сердце сжимается от тоски и сожаления.
Но жизнь продолжалась. Я закончил университет, защитил диплом и начал новую главу своей жизни. Анна Михайловна осталась в моих воспоминаниях как человек, который научил меня не только науке, но и тому, что некоторые границы нельзя переступать, как бы сильно ты этого ни хотел.
?В Сочи, на три ночи?